— Пачему резать? — насторожился тот. — Чего говоришь, а?
— Без пятнадцати два в город войдет Таманская дивизия, — объяснила Аня. — Бери жопу в горсть и беги отсюда скорее! А он сидит, блин, пиво пьет!
Довольная собой, она вышла на улицу и нырнула в переход. Тут, у подземных палаток с бижутерией, ее и нашел звонок шефа.
— Привет, Анюта!
— Здрасьте еще раз, Игорь Андреевич!
— Я чего звоню-то — хочу тебя обрадовать. — Голос весьма дружелюбный, приветливый. Всегда бы так разговаривал! — Экспертиза дала положительное заключение по твоему предмету… Только что сообщили.
Ага, значит и его эксперт определил, что талисман золотой.
— Вот видите, Игорь Андреевич! А вы мне не верили.
— Что значит — верил — не верил. Больше не звонил э-э… наш герой?
— Увы, Игорь Андреевич, сама жду.
— Статью закончила?
— Игорь Андреевич, это такая тема необъятная… Там одно за другое цепляется… Короче, целый трактат можно написать и все будет мало. В общем, я серию статей задумала.
— Очень хорошо, — все так же дружелюбно ответил шеф. — Пиши. Я тут с «Аргументами» разговаривал и еще с парой газет… Они нас поддержат. Основное у нас разместим, а что по краям, им отдадим. Ты вообще-то где находишься? Слышно очень плохо.
Аня замялась. Не говорить же, в самом деле, куда она идет и зачем. Она и сама этого не знает. Да и вообще…
— Я тут по одному следу иду, Игорь Андреевич… Он имеет отношение к нашей теме. Не знаю, что получится…
Шеф подумал.
— Как там твоя простуда?
— Я таблеток напилась, Игорь Андреевич, и вроде получше стало.
— Ты была вчера на проспекте Мира? Утром забыл спросить.
— А как же! Все записала, взяла пленку с фотографиями. Завтра сами послушаете. — (Блин, не забыть бы пленку в проявку отдать!)
— Там есть что слушать-то? — поинтересовался шеф.
— Да так, Игорь Андреевич… Скорее нет, чем да. Мне, по крайней мере, так показалось.
Шеф снова подумал. (Интересно о чем?)
— Ладно, завтра поговорим.
Короче говоря, информация о том, что спецкор «Загадок и Тайн» встретился с доктором Лоренцем, уже стала достоянием прессы. В принципе это неплохо: кто-нибудь да даст о встрече информацию, а она хоть немного привлечет внимание к ближайшему номеру «Загадок» с ее статьей. Нормальный ход.
Скоро Аня стояла у скромного двухэтажного особняка, сложенного из серого камня. Это и был «Волжский бульвар, 11/2. «Что за «Муссон» такой? — думала Аня, поднимаясь по крутым ступенькам крыльца. — Чем занимается?»
Вахтер, краем глаза глянув на визитку, разблокировал турникет, и она пошла по узкому коридору, глядя на номера комнат. Дверь офиса № 4 заметно отличалась от остальных. Толстый зеленоватый металл, покрытый крупной декоративной пылью, мигающая оранжевым цветом кнопка вместо ручки, глазок камеры, сетчатое бельмо динамика, — все это выглядело весьма солидно. Аня взглянула в камеру, подмигнула и утопила кнопку, которая тут же погасла.
— Добрый день, — раздалось из динамика. — Слушаю вас.
— Я Анна Зотова. — Аня показала камере визитку. — Мне к Антону Евгеньевичу.
Дверь щелкнула и открылась.
Это был классический офис на четыре или пять терминалов: очень светлый, уютный, и даже немного нарядный из-за бледно-желтых жалюзи и новенького паркета. За компьютерами сидели операторы, исключительно мужского пола; двое в этот момент разговаривали по телефону, причем оба — по-английски. Не исключено, что кто-то из них вчера рассматривал ее сиськи в бинокль.
К Ане тут же подошел худощавый молодой человек в безупречном костюме с окаменевшей на лице улыбкой американского клерка, какими их показывают в кино. Так и хотелось показать ему фигу и посмотреть, что из этого выйдет.
— Здравствуйте! Меня зовут Рудольф.
— Добрый день. Мне к Антону Евгеньевичу. — Аня показала визитку. Ей было немножко не по себе (что за организация?), но уж поздно было мандражировать, — как говорит Птушко, поздняк метаться. — Это «Муссон», я правильно попала?
Рудольф утвердительно кивнул.
— Пойдемте, я вас провожу.
Он повел ее в дальний конец офиса. Там оказалась еще одна дверь, ведущая в соседнюю комнату (маленькую и длинную), где за столом, перед плоским экраном монитора сидел полный лысеющий человек лет тридцати в полосатой рубашке с расстегнутым воротником. У него были снулые глаза, точно у дохлой рыбы, и родинка на левой щеке. Он выглядел очень усталым. (Может быть, это и есть Извращенец?)
— К вам, Антон Евгеньевич, — сказал из-за спины Ани клерк.