В Тольятти рейтинг «Факела» был не слишком высок. Во всяком случае, когда они остановились у «Брезента», к ним тут же подошел двойник капитана Лугового (широченные плечи, спецкамуфляж, мини-бейсболка с кокардой) и прогудел низким прокуренным голосом:
— Ни хера, Сашок, не пускают на шару. Говорят, полста баксов с человека или иди в жопу со своим факелом. Нас тут семь человек.
— Не ори, Витян! — Капитан вылез из микроавтобуса и галантно подал Ане руку, глядя при этом на ее ноги. — Знакомьтесь. Это — Анна Егоровна. Это — Виктор Палыч.
— Здрасьте. — Виктор Палыч поднес к козырьку несколько пальцев.
— Добрый вечер, — ответно козырнула Аня и первой пошла к крыльцу, возле которого курили на корточках двое хачиков в белых рубашках.
«Брезент» размещался в одноэтажном кирпичном строении посреди небольшого заасфальтированного пустыря. Десятка два машин были разбросаны как попало, там и сям; в некоторых горел свет. Слово «Брезент» высвечивалось вялым розовым полукругом над полукруглым же козырьком. Щербатое крыльцо вдоль и поперек было исписано словом «Брезент» латинскими буквами. В совокупности с высокими крохотными окнами, забранными решеткой, фасад этого культового заведения выглядел весьма удручающе.
— Могу взять с собой только одного, — предупредила Аня, нажимая кнопку звонка.
Дверь тут же открылась. Громадный человек без бровей, с маленьким сплюснутым носиком, упакованный в хороший черный костюм, стоял на пороге. В руке он держал что-то вроде радиотелефона с длинной антенной. Аня внутренне содрогнулась — до того неприятной была физиономия у этого типа.
— Можно? — через силу улыбнулась она.
Вышибала окинул ее с ног до головы придирчивым взглядом, потом лениво перевел его на двух не самых последних людей спецподразделения «Факел», топтавшихся за ее спиной.
— Я ж те сказал русским языком, полста баксов, — прогудел он поверх ее головы, очевидно, Виктору Палычу.
— Они со мной, — кивнула через плечо Аня. — Сколько за троих?
— Да у меня есть деньги! — слегка отстранив ее, выдвинулся вперед капитан Луговой, рвущий из кармана не то пистолет, не то кошелек.
— Девушка проходит бесплатно, а с вас по полтиннику. Оружие сдаем в сейф. — Швейцар слегка отклонился влево, давая пройти Ане. Она проскользнула мимо него в узкий плохо освещенный коридор и быстро пошла по мягкой красной дорожке на звук музыки и запах жареного мяса. Через секунду за ее спиной раздался слаженный топот лидеров спецподразделения, вполголоса переговаривающихся между собой.
«Тут я от вас смоюсь, — весело подумала она. — Охраняйте — не охраняйте, а все равно смоюсь!»
— Анна Егоровна! — окликнул ее Луговой. — Ресторан направо.
Коридор в этом месте раздваивался, а если точнее, растраивался, и Аня пошла прямо, то есть вниз. Туда вели редкие широкие ступеньки, облагороженные все тем же красным ковролином. Там, на площадке перед черной блестящей дверью, курили и тихо переговаривались между собой две девушки в коротких прозрачных накидках, под которыми у одной были только черные шорты, а у второй — трусики.
Заметив Аню и ее спутников, девушки прервали разговор. Одна из них, у которой черные шикарные волосы были красиво распущены по плечам, отставила сигарету и спросила зазывно, с профессиональной медовостью в голосе:
— Дамы и господа желают посмотреть лав-шоу?
— Желаете? — засмеялась Аня.
— П-потом, — пробурчал Виктор Палыч.
— Вам не сюда, Анна Егоровна, — поспешно предупредил Луговой. — Во-он туда. Там вас отлично покормят.
— Ага, спасибо. — Аня поднялась по ступенькам и пошла туда, куда показывал Луговой: на запах хорошей кухни, на стук вилок и ножей, шла, чувствуя, как в сумочке вибрирует телефон, и думала: «Блин, ну хоть ночью-то можно не звонить? Достали!»
— А почему заведение называется «Брезент»? — спросила она пыхтящих за ней охранников. — Не знаете?
— У вас телефон звонит, — подсказал Виктор Палыч.
— Ага, я слышу.
— Крыша была брезентовая, — пояснил Луговой, едва не наступая ей на пятки. — Поэтому и назвали.
— А почему брезентовая?
— Да для понта… Вернее, не крыша, а потолок в вип-зале… Телефон, Анна Егоровна… Может, что-нибудь срочное…