– Что?! – лицо целителя вытянулось. – Он проиграл последнее, что имел?!
– Да, гэролл од Лонскот, – скорбно сжал губы юрист. – Вчера ночью Кайрос вызвал меня, чтобы оформить дарственную. Вот документы, заверены мной лично и зарегистрированы в кадастровой палате.
Душеприказчик протянул документы.
– Погодите! – поспешил целитель оттолкнуть руку гостя. – Скажите гэроллу од Торноту, что я прощаю ему долг. И не нужно переписывать имение на меня. Подайте заявление об отмене сделки в палату.
– Не могу, гэролл Элдрю, – опустил глаза мужчина. – Когда я вернулся в номер, Кайрос уже успел проститься с жизнью. Он мёртв, гэролл од Лонскот.
– Что?! Мёртв?! – отшатнулся назад целитель, уставившись на юриста.
Сюзи ахнула, прикрыв рот рукой, с ужасом смотря на брата.
– Да, Кайрос был слишком принципиальным магом, он не выдержал позора, – скорбно ответил юрист. – Для меня это тоже шок, гэролл Элдрю.
– О, боги! – выдохнул целитель и опустился в кресло. – Что же он наделал? Я бы простил ему долг!
– Кажется, Кайрос об этом догадывался, вам же не впервой прощать карточные долги, – заметил гость то, что многим было известно. – Но он слишком гордый и принципиальный. Был. Карточный долг для него – это святое.
– Дарнахово благородство! – процедил целитель. – Я слышал, у него есть дочь. О ней он подумал?
– Гэроллина Эллиана сейчас у тётки в Лайтоне, – вздохнул юрист, – она там учится в школе травниц.
– Она целительница?! – изумленно приподнял бровь хозяин.
– Да, и у неё сильный дар, но, к сожалению, Элли наотрез отказалась учиться в академии, – развел руками Найтон. – Кстати, гэролл од Торнот оставил вам ещё письмо.
Душеприказчик протянул конверт. Целитель поспешно вскрыл предсмертное послание, развернул лист и внимательно прочел вслух
– Уважаемый гэролл Элдрю од Лонскот, я не раз слышал о вас. О том, что вы благородный и добрый маг. Простите за мою наглость, но душа болит за мою Элли. Я знаю, вы простите мой долг, как прощали многим заядлым картежникам.
К сожалению, я не могу принять ваше решение. Ибо в следующий раз проиграю имение кому-то другому, менее благородному и доброму. И тогда моя Элли попадёт в ещё более сложную ситуацию, чем сейчас.
Прошу вас, позаботьтесь о моей дочери. Я назначаю вас опекуном Эллианы, пока она не выйдет замуж или пока ей не исполнится двадцать пять лет. Только тогда по закону Элли сможет распоряжаться своей жизнью, как захочет.
Прошу вас, не бросайте её. Она единственная, кто у меня остался. Пожалуйста, устройте её жизнь, найдите ей хорошего мужа. Пусть не самого именитого аристократа, но доброго и не заядлого игрока.
Верю в вас, в ваше благородство и доброе сердце.
Назначение на опекунство я отправил курьером моему душеприказчику, гэроллу от Сорбруку. Он оформит все документы. Простите меня, если сможете.
С уважением и надеждами, гэролл Кайрос од Торнот".
Маг закончил читать и недоуменно смотрел то на сестру, то на юриста.
– Видимо, назначение на опекунство лежит в конторе, – пожал плечами Найтон. – Вы будете оформлять опекунство, гэролл Элдрю?
– Да, – растерялся целитель, не понимая до конца, что происходит.
– Хорошо, я займусь немедленно этим делом, как только оформлю свидетельство о смерти Кайроса, – склонил голову юрист. – Не смею задерживать вас, гэролл од Лонскот.
Душеприказчик закрыл папку, улыбнулся гэроллине и, попрощавшись, вышел из гостиной.
– Доигрался, – вздохнула Сюзари, её острый взгляд впился в брата.
– Дохлый дарнах, – простонал целитель, обхватив голову руками.
Глава 1. Опекун
Слёзы высохли, оставив неприятное ощущение стянутости на коже. Я теперь совсем одна. Камень на сердце не давал вздохнуть полной грудью, невероятная бездна образовалась внутри, засасывая всё хорошее, что было в моей жизни.
Маму я не знала совсем, она умерла после родов от кровотечения. Но её миниатюра всегда висела на моей шее в виде закрытого кулона. Её лучистые глаза и мягкая улыбка, так похожие на мои, согревали в трудные минуты. Но сегодня даже они не в силах дать надежду, что в жизни меня ждёт что-то хорошее.
Огонь в камине догорал, и пылающие угли переливались жидким золотом, оставляя отблески на полу.
– Элли, деточка, к тебе гэролл из столицы, – торопливо проговорила тётушка, войдя в комнату.
– Кто? – я устало подняла глаза, смотря на сестру отца в траурном платье. Она ещё довольно молодо выглядит, но два года назад овдовела. И с тех пор носит только чёрные платья.