— Разве он не сказал прошлой ночью всего, что знает? — спросила Ракель.
— Очень сомневаюсь в этом, — ответил Исаак. — Он сказал нам все, что считал необходимым.
Дверь дома открылась, и во двор вышла сеньора Маргарида.
— Я с сообщением от сеньоры Хуаны, — сказала она.
— Несомненно, — сказал Исаак. — Для кого?
— Думаю, для вас и сеньора Иакова, сеньор Исаак. Это касается вас обоих. Вы оба принимали на себя риск с тех пор, как сеньор Иаков принял ее мужа.
— Потому что он бежал из тюрьмы или потому что он христианин? — спросил Исаак.
Маргарида покраснела от смущения.
— Думаю, тут обе причины, хотя укрывательство беглого заключенного определенно было бы для сеньора Иакова более серьезным риском. Сеньора Хуана надеется, что правда будет служить вам защитой. Мы с ней знаем некоторые подробности, которые могут помочь вам, если станут известны. Она отправила меня сказать вам то, что могу.
— Превосходно, сеньора Маргарида, — сказал Иаков. — Будьте добры, присядьте. Нам недостает только двух участников.
— Кто они? — спросил Иаков.
— Человек в комнате Мордехая и твой пациент. Если ты не против, я думаю, его нужно перенести сюда, чтобы он смог принять участие в собрании. Свежий воздух и солнечный свет пойдут ему очень на пользу. Он слишком долго находился в той комнате.
Поднялась суета, когда вынесли кушетку с высоко уложенными подушками и по мере возможности удобно застеленную. Ракель с Юсуфом приготовили пациента, а Мордехай и Давид снесли его вниз по лестнице.
Кушетку поставили в испещренной солнцем тени лимонного дерева. Бережно положили на нее Арнау, и он сделал глубокий, насколько было возможно, вдох. Улыбнулся.
— Кажется, дышать уже не так больно, — сказал он. — А этот замечательный воздух напоминает лекарство богов.
Наконец отперли дверь комнаты Мордехая. Это небольшое помещение строилось как кладовая рядом с кухней. Руфь и кухарка мало ею пользовались, и как только Мордехая перевели с кухни, он занял ее. Мартин вышел, помигивая во внезапном свете, и огляделся.
— Мартин! — сказал Арнау, когда пленник появился в его поле зрения. — Рад тебя видеть, даже при таких странных обстоятельствах. Почему ты здесь? Что случилось?
Мартин испуганно завопил. И пятился, пока не наткнулся на стену сада, там он тяжело опустился на землю, не сводя глаз с Арнау.
— Дон Арнау, кто это вопит? — спросил Исаак. — И что с ним случилось?
— Папа, он в ужасе, — сказала Ракель. — Он не выносит страха.
— Это один из моих вкладчиков, — сказал Арнау. — Точнее, агент одного из моих вкладчиков. И я не знаю, с чего он так испугался. Мартин, — позвал он. — Подойди сюда. Надеюсь, ты здесь не затем, чтобы сообщить мне скверные новости. Не говори мне, Мартин, что судно затонуло, и мы лишились всего.
— Вы способны говорить, — произнес Мартин.
— Конечно, способен, — сказал Арнау. — С чего ты подумал… Понимаю. До него дошли слухи, что я мертв, и он думает, что я призрак, явившийся преследовать синдикат. Но призраки, Мартин, не возвращаются в утреннем свете. Солнце светит, и я вполне материален. Поднимайся, приятель, возьми себя в руки.
— Думаю, с судном ничего не случилось, — сказал Мартин, с трудом поднимаясь на ноги.
— Подойди сюда, — повторил Марса.
Мартин огляделся и нервозно пошел к дону Арнау.
Приблизившись к кушетке, упал возле нее на колени.
— Сеньор, поверьте, пожалуйста, — торопливо заговорил он. — Я не имею никакого отношения ко всему этому, никакого. Я ничего об этом не знал до того, как вы получили повреждения. Не знал, что это вы в тюрьме, пока не увидел вас, а тут уже было слишком поздно. Я только должен был ходить на собрания и голосовать, как мне велели. Я не знал. Я очень извиняюсь.
— О чем ты говоришь? — спросил Арнау. — Врач, что говорит этот человек? Когда я последний раз видел его, он был спокойным, осмотрительным человеком, в полном разуме. Теперь он мямлит какую-то чушь, как сумасшедший. Долго вы держали его взаперти?
— С полуночи до утра, — ответил Иаков. — В комнате, где есть маленькое окно, в которое проходит воздух, и удобная кровать. Еды и питья он получал вдоволь.
— Позвольте мне объяснить, — сказал Исаак. — Прежде всего, вам следует знать, что вчера ночью в доме Эсклармонды на меня напали трое.
— Почему мне следует это знать? Какое отношение это имеет к Мартину? — спросил Арнау.
— Эти трое хотели то ли заставить Эсклармонду молчать, то ли узнать у нее ваше местонахождение. Какая цель была у вас, Мартин?