Иаков умолк, думая, что сказать.
— Он еще жив, и я сделаю все возможное, чтобы вправить кости правильно. К счастью, они еще не начали срастаться. Теперь, полагаю, нам потребуется много бинтов и несколько лубков, мой друг.
— Пойду займусь этим. Скоро вернусь, — сказал Иаков и быстро вышел из комнаты.
— Папа, он спит, — сказала Ракель.
— Превосходно. Сделала ты еще какие-то наблюдения, о которых мне следует узнать? Особенно теперь, когда нет Иакова?
— Только что пациент не скромный торговец из Каркассона. Его камзол, который висит на шкафу, поношен и заштопан, соответствует этому положению в жизни, но рубашка его из тончайшего полотна и почти новая. И, папа, он не еврей. Могу в этом поклясться.
— И я могу, господин, — сказал Юсуф. — Когда вы раскрыли его…
— Я догадывался, но лучше всего получить подтверждение. Всегда полезно знать своего пациента, — сказал Исаак. — Нам потребуется передвинуть его кровать так, чтобы можно было стоять по обе стороны и свободно ходить взад-вперед. Иаков поможет мне вправить кости, но сейчас были бы кстати двое крепких слуг, чтобы передвинуть кровать.
— Я приведу их, — сказал Юсуф.
— Откуда? — спросила девушка, когда мальчик скрылся.
— Ракель, я не спрашиваю о его методах, но уверен, что он вернется с двумя сильными людьми.
Первым делом они принялись за руку и запястье. Исаак начал процесс, дергая руку, чтобы высвободить осколки кости из их неправильного положения, а потом поручил Иакову крепко держать ее. Быстро действуя обеими руками, Исаак вправил кости в нужные места как можно плотнее. Не замедляя работы, принялся накладывать лубки, чтобы удерживать их там, где нужно.
— Легче было бы сделать это неделю назад, — сказал он. — Сейчас мешает опухоль. Ракель, наложи еще бинт на все и крепко завяжи. Только не слишком туго.
— Хорошо, папа.
— А теперь ногу.
— Папа, что не будешь перевязывать грудную клетку?
— Хочу покончить с ногой до того, как касаться остальных частей тела.
И пока Ракель бинтовала нижнюю часть руки, Иаков и Исаак старались как можно быстрее вправить, как нужно, кость ноги.
— Вытягивай, друг мой, — сказал Исаак. — Юсуф, крепко держи колено.
И со всей силой своих мощных рук передвинул кость, а потом тщательно прощупал, убеждаясь, что она встала правильно.
— Думаю, это чистый перелом, — сказал он. — Однако при стольких повреждениях удивительно, что он остается живым спустя — сколько? семь? восемь? — дней после нападения. Очень решительный человек.
— Нападения? — неуверенно спросил Иаков.
— Что еще могло причинить такие повреждения, а не другие? — сказал Исаак, накладывая лубок на ногу. — Большинство людей после такого сильного падения, которое вызвало эти переломы, переломало бы гораздо больше костей во всех частях тела и умерло. Подумай, Иаков, какое странное расположение повреждений. Одна рука, грудь, одна нога поражены сильно, но голова и живот невредимы. Представь себе человека, лежащего на земле, прикрывающего голову руками, а живот подтянутыми коленями. Он не мог бы долго защищаться таким образом, и я думаю, что нападающим помешали до того, как они смогли его убить.
— Исаак, в твоих словах есть смысл, — сдержанно сказал хозяин дома. — Но, пожалуй, лучше пока не говорить об этом.
— Как хочешь, друг мой. Пока не будем.
Когда рука и нога были плотно забинтованы, Исаак перевязал грудную клетку для защиты сломанного ребра и объявил, что работа закончена.
— Теперь ему нужно лишь оправиться от того, что мы только что ему причинили, — сказал Исаак. — Это потребует ухода.
— Папа, кажется, он снова заснул. Я пока посижу с ним, — сказала Ракель.
— Но сейчас время обеда, — сказал Иаков.
— Пусть мне принесут чего-нибудь на тарелке. Я поем здесь.
Пациент спал несколько часов, сперва глубоко, потом очень беспокойно. Когда проснулся, Ракель дала ему попить, и он снова погрузился в беспокойный сон. Когда Исаак вернулся, пациент, будто в полусне, бормотал и негромко стонал. Исаак жестом велел дочери вести себя тихо и подсел к пациенту.
— Сеньор, вы проснулись?
— Кажется, — невнятно ответил пациент.
— Боль ощущается во многих местах?
— Да, — ответил он, — но она очень далекая. Такая далекая, что я едва чувствую ее.
— Мы вправили ваши переломы, — сказал Исаак. — Теперь они должны зажить, и вы сможете снова владеть рукой и ногой.