– Система подвижных зеркал, – объяснила Глория. – Вот как она выглядит! Подобной штуковиной пользовался сам Нострадамус. Таким образом он обращался к будущему. В его волшебные зеркала заглядывали короли, вельможи, кардиналы и придворные красавицы. Хотите увидеть свое будущее, Катя?
– Нет!
– Правильно. Иногда лучше не знать, что тебя ждет.
Мелькание лопастей и зеркальных отражений зачаровало молодых женщин, и они не заметили, как сзади подошел Федор с сопровождающим.
– Я сам собрал эту зеркальную машину, – похвастался «монах». – По чертежам Нострадамуса.
– Где же вы их взяли?
– Сергей Кирилыч показал. Его покойный дед собрал несколько редчайших рукописей. Среди них был тот самый манускрипт, который мы пытаемся расшифровать, и чертежи вращающихся зеркал.
– Зеркальная машина вам удалась, чего нельзя сказать о манускрипте!
– Вы правы, – признал Федор. – К сожалению, мы уперлись в непонятные иероглифы, которые никак не поддаются…
– И решили прибегнуть к помощи нечистого! – заключил Лавров. – Для этого вам понадобились человеческие жертвы. Кровь, некоторые части тела… к примеру, головы младенцев.
Катя тихо ойкнула, пошатнулась и осела на грязный затоптанный пол.
В лабораторию Федор никого не допускал, кроме хозяина, – даже горничную, чтобы та сделала уборку. Поэтому тут царил, мягко говоря, творческий беспорядок. Паутина, пыль, копоть, ужасный запах. И в довершение ко всему – жуткие ингредиенты для сей адской кухни.
– Дайте воды, – скомандовала Глория, склонившись над Катей. – Она в обмороке…
Глава 40
Катю положили на кровать в каморке Федора и оставили одну. Она пришла в себя, но была еще очень слаба.
– Через полчаса все будет хорошо, – сказала Глория и попросила не закрывать дверь. – Если вдруг что – мы рядом.
– Вы врач? – оценил ее действия «монах».
– У меня диплом врача. Вы ведь тоже имеете отношения к медицине.
– Что, заметно? Я фельдшер. Бывший.
– Раньше любой алхимик прежде всего был целителем.
– Медицина – страшно мистическая вещь.
– Вот именно, страшно, – засмеялась Глория. – Я перечитала кучу средневековых трактатов, которые привели меня к мысли оставить врачевание. Я могу оказать первую помощь, не более.
Парадоксально, но Федор проникся к ней симпатией, хотя она нападала на него. Он вдруг почувствовал в ней родственную душу. Она прекрасно разбиралась в том, чем он занимался. Этого он не ожидал от женщины ее круга.
– Я сразу понял, что вы не просто городская штучка, – признался он. – В вас есть нечто этакое…
– Странный комплимент.
– Это не комплимент, – возразил Федор. – Я никогда не был дамским угодником.
– Вы авантюрист, Прелатов. И ваша сексуальная холодность всего лишь игра на публику. Часть личины, которую вы приняли.
– Какая еще личина? – нахмурился Лавров. – Кем он прикидывается?
– Разве я не сказала? Он представился Прозорину как Франческо Прелати, тот самый некромант и астролог, который сотрудничал с Жилем де Рэ. Не важно, что прошли века. Прелати, дескать, воплотился вновь с целью завершить начатое.
– Завершить? Что?
– Пусть он сам объяснит.
Глория видела ситуацию во всей полноте, от тайных мотивов до нынешних мыслей новоявленного Франческо. В его уме творился невообразимый хаос и поиск решения. На его небритом лице проступало замешательство. Неопрятный внешний вид мошенника говорил о сумбурно проведенной ночи.
Лавров приписал этот сумбур убийству официантки, тело которой лежало в багажнике «ленд ровера».
– Я не обманщик, – сердито возразил Прелатов. – Можете не верить, но я в самом деле умею беседовать с мертвыми и прибегаю к их помощи. Демон Алиборон – вовсе не моя выдумка! Он существует и верно мне служит. Но только одному мне и никому другому! Он служил мне много веков назад и продолжает служить сейчас. У нас с ним бессрочный договор.
– Ну-ну, – усмехнулась Глория.
– По-моему, он бредит, – кивнул сыщик в сторону Федора. – Чувак сидит здесь сутками, нюхает всякую дрянь. Не удивительно, что у него мозги набекрень. Он, небось, слышит голоса и думает, что беседует с покойниками. А зеленые человечки по вечерам заходят к нему на огонек. И указывают, кого ему следует прикончить.
– Это не глюки! – возмутился «монах». – Алиборон находится рядом… он оставляет знаки. Помните шейный платок Катерины Борисовны?
– У Алиборона, часом, не рыжая борода?
– Вы тоже его видели? – просиял Федор.
– Я о нем слышал.