Она положила спицы на колени и прижала руки к груди, клятвенно заверяя, что ни ей, ни Люсе, которая работала у Прозориных кухаркой, в голову бы не пришла подобная выходка. Они-де дорожат местом, довольны зарплатой и условиями жизни в «Дубраве».
– Сами посудите, зачем рубить сук, на котором сидишь!
– Может, ты или Люся… кто-то из вас… неравнодушен к Сергею Кирилычу? И, следовательно, испытывает неприязнь ко мне?
Горничная залилась краской, словно маков цвет. Катя впервые посмотрела на нее не как на прислугу, а как на молодую еще женщину, способную любить и быть любимой.
– Не бойся, я мстить не буду. Я понять хочу, что у нас в доме творится.
– Кто мы с Люсей такие? – с горечью вымолвила Галина. – Ни лоска, ни шарма. Молодость в заботах, в хлопотах прошла. Износились мы, истрепались до срока. Такой мужчина, как Сергей Кирилыч, на нас и не взглянет.
– Гусь лебедю не пара? – усмехнулась Катя. – Это не всегда верно. Я знаю случаи, когда хозяин путается с горничной. Об этом еще Лев Толстой писал в романе «Анна Каренина». Смотрела фильм?
– Книжку читала. Я читать люблю. У нас во флигеле телевизора нет, и слава Богу. От него стресс один! Послушаешь новости, не уснешь после-то. А Сергей Кирилыч книжки разрешает в библиотеке брать. Художественные, из отдельного шкафа.
– Книжки, значит?
Катю неприятно удивило, что между мужем и горничной завязались отношения, о которых ей ничего не известно. Сама она не любительница чтения, так Сергей нашел тех, кто разделяет его увлечение книгами.
– Люся тоже читает?
– На ночь, – почему-то смутилась Галина. – Вместо снотворного. Странички не одолеет, и уже зевает. А я бы до утра читала! Но потом работать трудно, глаза слипаются.
Она опять застучала спицами, шевеля губами, считая петли. Катя исподволь изучала ее лицо, фигуру, одежду. Волосы пышные, собранные на затылке в узел, морщин на лице почти нет. Фигура, правда, тяжеловатая, но женственная, мягкая, с большой грудью и широкими бедрами. Галину бы переодеть: снять длинную юбку, бесформенную кофту… подкрасить глазки, губки, побрызгать духами – и выйдет дамочка хоть куда.
– Красивый у тебя шарф получается, – задумчиво произнесла хозяйка.
– Хотите, я и вам свяжу?
– Спасибо… у меня много всяких шарфов. Гардеробная ломится, а носить некуда.
– Ручная работа делает вещь особенной. Я в нее душу вкладываю! – оживилась горничная. – Вам песочный цвет идет?
Она схватила вязание, встала и подбежала к Кате.
– Примерим?.. – и, не дожидаясь согласия, закрутила свое изделие на шее хозяйки…
Пансионат «Лель»
Глория лежала у себя в номере и представляла, что происходит сейчас в ресторане, где Лавров наблюдает за Прозориным и его странным постояльцем. Чем они там занимаются? Пьют… едят… слушают музыку. И каждый преследует собственную цель, норовит помешать другому. Каждый испытывает к ближнему своему отнюдь не любовь.
Возможно ли предотвратить чью-то смерть? Обмануть судьбу? Что есть рок? Можно ли противостоять ему? Что за сила предрешает события, которые происходят с отдельными людьми и целыми народами? Существует ли способ не просто предвидеть беду, но и влиять на ход вещей?
Нынешней ночью кто-то умрет. Убийца охотится за очередной жертвой. Как его остановить? Указать на него пальцем и сказать: «Вот злодей, которого вы ищете?»
А где доказательства? Где улики?
Преступник может оказаться очень богатым или очень хитрым. Он откупится, обведет всех вокруг пальца. И будет продолжать свое черное дело.
Пятая жертва – пять углов пентакля, пять даров демону, пожирающему человеческие души. Убийца не остановится. Нынешней ночью кто-то заплатит жизнью за чужие грехи. Существует ли искупление? Или это такой же миф, как и справедливость?
При этой мысли Глории явилась Жанна – в белом платье, с распущенными по плечам волосами. Она походила на бескрылого ангела. На ее голове благоухал венок из полевых цветов. Трудно было представить ее на коне, с оружием в руках, во главе королевского войска.
– Я знаю, чего добивался Жиль де Рэ, – сказала девушка. – Он погиб из-за меня.
– Ты ни о чем его не просила.
– Это меня и утешает, – кивнула Жанна. – У него не получилось.
– Тебе жаль?
– Нисколько.
– Только сегодня мне открылась истина, – призналась Глория. – Когда я увидела Дерево Фей и зарытые под ним кости. Я поняла то, что от меня ускользало.
Жанна д’Арк взмахнула руками, отделилась от пола и растаяла. На месте, где она стояла, еще пару секунд висело белое облачко, которое тоже рассеялось.