Глава 38
– Ты о чем? – растерялся Сергей. У него болели скованные наручниками запястья, ныло плечо. – Может, снимешь с меня браслеты? Я не убегу. Гараж закрыт, пульт у тебя. Охранник заперт в кладовой.
– Мне известно, где ты спрятал трупы двух убитых подружек.
– Я?!
– Ты или Федор. На том же месте, где сгорела Снежана. В Тереме. Тебе трудно будет объяснить смерть двух девушек несчастным случаем.
– Какие девушки? – изумился Прозорин.
– Те самые, которые исчезли прошлой зимой. Их искали, но никому не пришло в голову покопаться на пожарище. А я не поленился. Взял лопату, раскидал снег, разбросал остатки бревен и спустился в подпол. Под Теремом есть подпол, его устроил еще твой покойный дед. Там они и лежат, бедолаги… в яме для овощей.
Хозяин «Дубравы» на миг словно онемел. Он обладал хорошими актерскими данными и не терял присутствия духа.
– К-кто… лежит?
– Мертвые тела убитых девушек. Напоминаю, их звали Лиза и Зина. Одна из них – официантка из пансионата, а другая – ее подружка.
Прозорин судорожно сглотнул и набрал воздуху. Казалось, он задыхается.
– Что ты несешь? – прохрипел он. – Ка… какие тела?
– Трупы, мил человек, – сухо произнес Лавров. – Они сильно пострадали от тления, но пригодны для опознания. При них есть документы. И знаешь, что я нашел в снежном сугробе, насыпанном над их безымянной могилой? Сумочку Иры Кротовой! Так что все сходится.
Прозорин смотрел на него пустыми глазами. На его лице застыло выражение безысходного отчаяния.
– Врешь…
Лавров достал из кармана телефон и помахал им перед носом злодея.
– Стоит мне нажать пару кнопочек, и сюда прикатит следственная бригада. Ты не отвертишься, оборотень. Серия убийств – нешуточное дело.
– Се…серия?
– Знаешь, маньяк не в силах остановиться. Смерть первой жертвы пробуждает в нем жажду новых убийств. Он не в состоянии совладать с собой. Он снова и снова выходит на свою жуткую охоту. Между гибелью Снежаны и двух девчушек прошло два года. Но Кротова была убита уже через год. Промежуток между преступлениями сократился. В последний раз убийца продержался совсем недолго – очередная жертва лежит в багажнике твоего «ленд ровера».
– Это не я! Я… не имею к убийствам никакого отношения!
Сыщик поиграл телефоном, сунул его обратно в карман и заявил:
– Пожалуй, я не стану звонить в полицию. Лучше пущу по деревне слух, где лежат тела и кто убийцы. Вы с Федором сами будете умолять, чтобы вас закрыли в камере. Самосуд – страшнее правосудия.
– Ты этого не сделаешь, – побелел Прозорин. – Тебе совесть не позволит. Моя… наша вина не доказана. А если мы с Федором ни при чем? Что тогда?
– Вы психи! Безумцы! Чем вы занимаетесь в своей чертовой лаборатории? Кому вы служите? Что за Алиборон требует у вас крови? Я сам слышал, как вы говорили о жертве.
– Ты все не так понял. Это совсем другое…
– Бьюсь об заклад, вы уже наметили следующую жертву. Кому суждено умереть? Кате? Ее шейный платок в крови – ритуальный знак? Кстати, она жива? Я ее не видел с тех пор, как уехал в пансионат. А ты?
– Господи! – испугался неверный муж. – Я вернулся поздно… она уже спала. Утром… меня разбудил звонок охранника, я побежал в гараж…
– Выходит, и ты ее не видел?
– Я спал в кабинете. Я плохо помню…
– Ну вот что, – встревожился Лавров. – Посиди-ка ты вместе с Лехой в кладовой, а я сбегаю в дом, погляжу, как там Катя…
Пансионат «Лель»
Утром, едва рассвело, Глория надела пуховик и вышла из номера. Ее влекло к ресторану «Трактир». Проходя мимо автомобильной парковки, она замедлила было шаг… но потом решила не задерживаться и двинулась вперед.
В ресторане было пусто и неуютно. Тускло светили рожки люстры. Деревянные стены казались темными. За служебным столиком, обхватив голову руками, сидел Орешкин.
– Вы администратор? – зачем-то спросила Глория. Ей не хотелось слушать то, о чем неизбежно зайдет разговор. – Я хочу заказать завтрак. Кофе и гренки с сыром, если можно.
– Еще рано, – хрипло бросил он. – Кухня не работает.
Орешкин выглядел подавленным. Он не сомкнул глаз всю ночь. Искал Варю, орал на сотрудников, бегал по территории пансионата, заглядывал в номера, в сауны, в баню. Облазал все закоулки, сорвал голос, вернулся в ресторан и хлопнул полстакана водки. Ждал опьянения, которого не последовало.
От разговора было не уйти. Глория присела рядом и участливо спросила:
– Вас что-то гнетет?
– Гнетет? Ха! Вы издеваетесь, барышня? Я в ауте…