- Саныч! УЧС доставили. Оформлять будем или как?
- Что там? Как в прошлый раз? - Спросил дежурный.
- Тоже самое, - Подтвердил патрульный.
- Тогда обойдемся, - Принял решение старший, - Позвоню сестре. Придет заберет.
ПэПээСники собрались вновь на патрулирование. Перед тем как уйти, старший из наряда усадил задержанного на соседнюю с Алексеем лавочку, для острастки погрозил пальцем. На что мужичонка расплылся в улыбке.
На уличного хулигана он не походил - обычный человечишка, сотни две подобных ему составляют толпу, неважно где: у магазина или на митинге. По тому, как он улыбался милиционерам, Алексей чуть было не принял его за блаженного. В стенах милиции улыбаются только её сотрудники. У них свой юмор, свои приколы. Любого знакомого, не из их структуры, здесь встречают неизменной шуткой: "Что? Уже вызвали? Сухарей насушил?" Смутило Алексея и отношение дежурного к задержанному. Так лояльно поступают с хорошо знакомыми или больными на голову, поглядывая сквозь пальцы на их мелкие прегрешения.
Мужичок посидел спокойно совсем немного, потом принялся елозить по сиденью и крутить головой, выглядывая что-то или кого-то. Заметив Алексея, он замер, оценивая собрата по несчастью, затем пересел на одну с ним скамейку.
- Хоть одно приличное лицо, - возвестил он, таким образом, располагая к дальнейшей беседе.
От него попахивало спиртным. Алексей с тоской вздохнул - похоже, что новоявленный соседушка как раз в той кондиции, когда человека неудержимо тянет пообщаться.
- По-семейному здесь? - На правах старожила справился мужичок.
- Что? - Не понял Алексей.
- Из-за семейных неурядиц здесь? Поскандалил или чего хуже?
- По недоразумению, - не стал замыкаться Алексей. Сколько придется здесь ждать, кто знает, а мужичок-собеседник - какое-никакое развлечение.
- Документов с собой не было, - Пояснил Алексей.
- Во, как? - Удивился мужичок, - Не припомню такого. По закону допустимо - задержание на 24 часа до выяснения личности. А ты часом не из этих?
- Каких этих? - Счел за лучшее уточнить Алексей.
- Из правозащитников. Уж больно власти их не любят. Цепляются почем зря. Нет, тебя среди них не припомню.
- Не местный я. - Признался Алексей. Его порадовало, что собеседник не оказался блаженным и говорил достаточно грамотно.
- Понятно. А к нам по делам?
- Частным порядком.
- Надо же, из-за документов, - вновь подивился мужичонка, - разберутся. Чай не звери. Люди с понятием. Вот хотя бы со мной. Административное задержание или пятнадцать суток положено. А Саныч сестре моей позвонит, она придет и заберет меня. Видят они Ху из Ху.
Алексей посмотрел на этого Ху. Мимо прошел бы и не признал в нем одухотворенного "ботаника", имеющего познания в юриспруденции и не забывшего кое-что из английского. На семейного дебошира он больше смахивал.
- А может, статистику не хотят испортить? - Алексей подвергнул слова собеседника сомнению.
- Да, нет же, говорю, разбираются в людях. Со мной это в который раз происходит. Наверное, в пятый. Постой! Или в шестой? Нет, точно сегодня в пятый раз. Сначала заберут, потом отпустят.
- И с чего такая милость? Сын, брат здесь работает? - Полюбопытствовал Алексей.
- Никто не работает. Дежурный, Владимир Александрович, вон тот, что за перегородкой сидит, живет в подъезде с моей сестрой.
- А-а, - Протянул Алексей, - Тогда всё ясно.
- Если Вы о местечковых взаимоотношениях, то напрасно, - С пылом начал собеседник, - От соседей, знаете ли, больше грязи услышишь, чем от незнакомых людей. Вот в нашем доме, например у Свиридовых, мальчик уехал учиться в институт. Хороший такой мальчик. Семья тоже приличная. Отец всегда на работе, начальником цеха на заводе, мать - врачиха, на трёх ставках. Короче, все в делах, заботах, некогда им с соседями лясы точить. Мальчик уехал, и тут Свиридовы квартирный обмен сделали. Прежних соседей не встречают теперь, на другом конце города живут. Получается информационный вакуум. Родителей кое-когда видят издалека, а сынка, хоть и наезжает изредка - нет. Вот его добрые соседушки в тюрьму определили. Мол, раз в городе нет, значит сидит. Он отучился, приехал с дипломом домой, а его и спрашивают: "Когда освободился, милок?" У того глаза по семьдесят пять копеек. Вот вам и соседи. А Саныч здесь и не причем. В первый раз забирал меня капитан Мокриенко, мировой мужик. Здоровый, что бык. С лету разобрался кто и как виноват, хотя меня супружница сдать хотела. Не поленился капитан отвезти меня домой к сестре. И во второй раз он приезжал. А там и повелось. Не горюйте, и с Вами разберутся. Я людей вижу - он сделал Ленинский прищур, оценивая Скворцова.