Домой вернулись за полночь. Ради приличия поковырялись в приготовленном мамой ужине. Мама не обиделась. Она покрутилась немного по кухне и пошла спать. Молодые люди остались на кухне, пили чай. В отсутствии мамы Алексей начал заново переживать случившееся:
- Ну, разве так можно? На дворе конец двадцатого века, скоро наступит двадцать первый. Во всём мире расцвет науки, культуры. В любой цивилизованной стране наиболее приоритетным является соблюдение прав человека. А здесь, прямо средневековье какое-то, крепостной строй. Может у вас и право первой ночи практикуется? - Ехидно справился Алексей у Сони.
Девушка молча ожидала, пока с него сойдет пар. Алексей же продолжал размахивать после драки кулаками:
- Да за такое Серебровского судить мало. Надо было дать ему нюхнуть "Эликсира". Чтобы гад влюбился в кого-нибудь насмерть. В уродину, самую отвратительную, и пьяницу, притом. А лучше в жену главы города или своего генерала. То - то сделали бы ему небо в овчинку.
Соня словно ребенка принялась успокаивать его:
- Еще приедем сюда. Тогда и отомстишь. У нас не было времени подготовиться. Сам понимаешь, с бухты-барахты тут нельзя.
- Точно, - согласился Алексей, - Ради этого сорвусь и приеду сюда.
На этом инцидент вроде бы оказался исчерпан. Если и дулся Алексей, то до первого откровенного поцелуя.
Утром о своем отъезде известили Воротову-старшую. Вчера, за волнениями, как-то забыли сделать это. Мама немного попричитала по этому поводу. Дочь пообещала приехать после нового года погостить подольше. Мать сейчас же развила бурную деятельность, собирая Соню в дорогу. Теплые кофты, шерстяные носки, соленья-варенья покинули свои полки и готовы были перекочевать в необъятные сумки Сони. Воротова-младшая стала отчаянно сопротивляться и из навязываемого, взяла только банку помидоров и банку огурцов домашнего соления. Хорошо, что время пришло матери идти на работу, а то она обязательно насовала бы с собой ещё чего-нибудь.
Голым собираться - только подпоясаться, тем не менее, Соня и Алексей копались всё утро, перекладывая вещи с места на место, изредка перебрасываясь малозначащими фразами. Почему помалкивала Соня, Алексей не задумывался, у самого же слов не находилось. Лепетать о дальнейшем, строить планы, ему казалось глупым. Для любовной интрижки во время командировки или отдыха такое бы сгодилось - как ни украсить плотский грех подобием искренних чувств и надежд. Под таким углом зрения временное увлечение оказывалось допингом для давно забытых чувств, блуд становился страстью, а измена - лишь возможностью удостовериться, что, в конце концов, муж (или жена) лучше (по крайней мере - надёжнее). С Соней всё было иначе. Она умная, всё понимает. Перед ней выглядеть пустозвоном не хотелось. А, если честно, боялся Алексей услышать "Нет!". Праздник был и праздник кончился. Они возвращались обратно. Соня к шефу, Алексей в семью. Соня опасается своего начальника, значит, имеет на то основания. Она его лучше знает. Как тут мечтать о продолжении? "Неужели всё? Конец сказке?.. Пожуем - увидим! - Про себя усмехнулся Алексей, - И королевы под неусыпным присмотром, а умудряются иметь любовников. Чем мы хуже? Тоже чего-нибудь придумаем". Такие мысли немного приподняли настроение.
Наконец стрелки настенных часов дотянулись до одиннадцати. Алексей выглянул в окно. У подъезда стояла черная "волга".
- Похоже, за нами приехали, - Сказал он.
К окну подошла Соня, проверила.
- Одеваемся, - Коротко приказала она.
Они без суеты начали одеваться. Первым был готов Алексей. Он подхватил пару сумок и спустился во двор. Водитель, высоченный детина, в форме, помог поставить сумки в багажник. Алексей поднялся за оставшимся багажом. Спустился он уже вместе с Соней. Водитель встретил их с букетом роз. В этот раз Соня возражать против цветов не стала. Алексею в презент предназначалось бутылка пятизвездочного коньяка. От жидкой валюты времен социализма ещё никто не отказывался. Погрузив поклажу, молодые люди забрались на заднее сиденье, и автомобиль тронулся в путь.