- Скоро я перестану появляться у вас.
- Что такое? - Забеспокоился Алексей. Он не желал никакого другого куратора.
Что еще такого задумал Вениамин Алексеевич?
Соня пояснила:
- В основном я делаю отчет Аркадию. Шеф изредка спрашивает меня о работе над "эликсиром". Как я поняла - он доволен результатами. Скоро назначат испытания, и все. Ты до конца не раскрывай своих секретов, - посоветовала она, - Не дай выжать себя как лимон. Учти, ты остаешься нужен, пока в тебе есть необходимость. Таковы правила взрослой игры.
- Не беспокойся, - улыбнулся Алексей, - В моей технологии столько нюансов, что чужой не разберется.
- Тогда это нужно озвучить. Шеф и Аркадий не химики, они могут этого не понимать.
- Постараюсь убедить их в своей необходимости, - пообещал Алексей, - А когда испытания?
- Не знаю. У Аркадия не выпытаешь.
Перед глазами Алексея возник образ помощника Вениамина Алексеевича.
- Забавный дядька. Холеный как аристократ, выдержка как у королевского мажордома, умен как змей. Как он попал к вам?
- Это было до меня. Я сама его порой не понимаю.
- Мне кажется, он сам способен возглавить любое дело, - высказал свое мнение Алексей.
- Мне тоже так кажется. Тем не менее, он всего лишь помощник.
- Странно. У нас, в России, принято держать только ретивых помощников. От умных избавляются, даже если при этом приходится поступиться делом, - Горько усмехнулся Алексей.
- Шеф предполагает, что Аркадия приставили к нему.
Алексей удивленно приподнял брови.
- Шеф считает, что государство не может не держать под контролем большие деньги, - пояснила Соня.
- Твой шеф - явный поклонник шпионских романов. Оглянись вокруг. В нашем бардаке ни до кого нет дела. Главное - воруй по чину, не зарывайся.
- Большой бизнес не так прост, - не согласилась с ним Соня, - Там все друг за другом присматривают.
- Тогда вдвойне непонятно, почему не гонит? Даже, если допустить все его бзики на почве шпиономании, зачем ему соглядатай?
- Придет другой, неизвестный. Аркадий неплохой. Он думает, что я его племени и меня опекает.
- А ты его племени?
- Мама русская.
- А отец?
- Не знаю. В семьях подобных моей, детям принято говорить, что папа - летчик.
- Извини, не знал.
- Ничего. Я уже свыклась. А Аркадий старается не показать виду, а сам помогает, - призналась девушка, - устроил меня на курсы секретарей.
Заметив скользнувшую по лицу собеседника ироничную улыбку, Соня сказала:
- Это у вас, у мужиков, что ни блондинка, то дура. А что ни секретарша, то блондинка за пишущей машинкой.
- Ты брюнетка. - Сказал Алексей.
- Все равно, для вас мы - секретутки.
- Ну зачем ты так, не все так считают. По крайней мере, я о тебе так не думаю.
- Спасибо. Уважил.
- Не кипятись, - попытался успокоить ее Алексей, - Я и слова не сказал.
- Ладно, - махнула рукой Соня, - что с тебя взять, несведущего.
Разговор они продолжили на улице. Соня рассказала, что Аркадий Львович убедил (а может, и вынудил) Виолетту Борисовну взять Соню Воротову к себе на курсы. Что это за дама, и при каких обстоятельствах они встречалась раньше, девушка не стала озвучивать. Крупная сутенерша - Виолетта в официальной жизни возглавляла курсы секретарей-машинисток. Руководила она уже много лет и давно вышла из-под опеки статистического техникума, забрав у него отдельно стоящее одноэтажное здание. Ее курсы не имели ничего общего с теневой деятельностью Виолетты, были абсолютно официальны, славились качеством преподавания и недостатка в слушателях не испытывали. У нее даже время от времени набирались группы студенток на редчайшую дисциплину - стенографирование, где девушки осваивали приемы быстрого письма. Сами курсы предполагали три уровня подготовки специалистов. Самый низший и массовый - для тех, кто желал освоить пишущую машинку. Наиболее смазливым предлагали поучиться дальше. На втором уровне знакомили с делопроизводством. Частично из этих девушек и пополнялась армия жриц любви старой бандерши. Силком никого не принуждали. Глупышкам достаточно было вскружить головки сказками о праздничной жизни "ночных бабочек". Лично Виолетта никого не вербовала. Для этого у неё имелась парочка умелых "посадок". Девицы делали вид, что учатся, а между тем баламутили сокурсниц. Наивно думать, что девчонки, стройными рядами спешили записаться в проститутки. Одна-две с потока - уже считалось хорошим показателем для вербовщиц. Не следует забывать, что на дворе стояли "восьмидесятые годы". Рекламный проект "Интердевочка" еще не ознакомил сограждан с невыносимым трудом отечественных кокоток, а провинциях новое слово "путана" по привычке заменяли на хлесткое русское, условно считающееся литературным.