Алексей ликовал. Чужой город, в котором его никто не знает. Какая умница Соня! Хоть город, где они сейчас живут, очень большой и вероятность "засветиться" в такой толчее ничтожно мала, ни к чему дергать тигра за усы. А там, на родине Сони, за ними не будет нежелательных глаз.
Надо ли говорить, что в назначенный день он хорошенько загодя отправился на вокзал. Для конспирации он вышел из дома небритый. Но, похоже, Светка его ухищрений опять не заметила. А выглядеть хотелось на все сто. Поэтому Скворцов по дороге на вокзал заскочил в парикмахерскую. Он давно мечтал быть выбритым опасной бритвой. Считалось, что после нее кожа остается самой гладкой и щетина не растет дольше. Сам он пользоваться опасной бритвой не умел. В последнее время искусство обращения с этим, очень острым предметом утратило массовость. Это раньше опасная бритва имелась в доме каждого мужчины. Сейчас же повсеместно пользовались сменными лезвиями. А как хотелось почувствовать себя на месте английского аристократа во время утреннего бритья, с компрессом, салфетками и прочими ритуалами. Алексей сел в кресло к старой парикмахерше, полагаясь на ее опыт. Каково же было его разочарование, когда парикмахерша взяла обычное безопасное лезвие "Нева", разломила надвое и половинку вставила в держатель, условно напоминающий опасную бритву. Справилась она со своей задачей замечательно, ни разу не порезав Скворцова, но Алексей остался недоволен - ожидаемого шика не случилось. Бурчать или как-то проявлять себя он не стал. Настроение его не успело испортиться. Он подслушал, как за соседним креслом клиент спрашивал парикмахершу, чем лечить редеющую шевелюру. Алексей не преминул вклиниться в разговор и посоветовал мужчине использовать уринотерапию - втирать мочу в голову. При этом он не стал озвучивать, что волосы могут вырасти темнее, жестче и кудрявее, но сама мысль развеселила его. Он покинул парикмахерскую, хихикая себе под нос.
Появился он на вокзале часа за полтора до отправления поезда. Сам состав под посадку еще не подали, и, скрашивая ожидание, Алексей послонялся по округе. Первым делом он изучил расписание, и узнал, что они должны прибыть на конечный пункт в половине четвертого. Сверясь по карте, что висела неподалеку, и, прикинув расстояние, он сообразил, что электричка "будет кланяться каждому столбу" - не пропускать ни одной остановки. В другой раз такой поезд наводил бы тоску, но когда с тобой приятная попутчица, это даже к лучшему.
Вокзальное новшество - платный туалет, приятно удивил его чистотой. Даже вспоминать не хотелось, что было раньше на месте этого закутка. С перестроечными туалетами на территории вокзала появились также несколько палаточек, торгующих кооперативной дребеденью. На этом ветра перемен иссякли, оставив неизменным облик МПС, с его грузными тетками в замызганных оранжевых жилетках, гундосым голосом дежурной в репродукторе, стайкой прилипчивых цыганок на ступеньках и сытных таксистов поодаль. И еще неистребимый запах общего зала. Так же, по старинке, здесь продавали серые пирожки с повидлом и каменные пончики. Алексей обошел их стороной. Не хватало еще отравиться в столь ответственный момент. Одно дело - героические болезни: ушибы, раны..., ангина, наконец. А когда тебя в присутствии девушки разбирает банальная диарея, какая уж тут любовь и романтика. Алексей направил стопы к киоску союзпечати. Газеты и журналы только что подвезли, и киоскерша раскладывала их. Тут было на что взглянуть. Если раньше в газетах ценилась лишь последняя страница с программой передач, спортивной полосой и фельетоном, то сейчас почитать можно было много чего. Голых теток в газетах еще стеснялись печатать, а всякую ересь уже гнали вовсю. Одно уважаемое издание как сенсацию преподносило рассказ журналиста о целой деревне ведьм в Сибири, где он провел несколько дней. Другие с полной серьезностью извещали, что несут на своих страницах заряд энергии чудо-лекаря Чумака. Третьи потихоньку озвучивали личную жизнь почившего в бозе генсека Брежнева, по нарастающей клеймили Сталина, еще не ведая статистики, что до второй мировой войны оправдательных приговоров было 10% от общего количества рассматриваемых в судах Советской России. В начале же третьего тысячелетия в свободной от коммунистического режима, все той же России их будет уже 0,4%. Модные журналисты поругивали власть, зарабатывая имидж "совести народа", а сами потихоньку пересаживались из рваных "москвичей" в иномарки. Жизнь эстрадных звезд еще не рассматривали под микроскопом, да и они сами пока стеснялись трясти грязным бельем на публике. Но кое-какие скандалы из жизни бомонда все же начинали просачиваться на страницы печати. А самое главное, что еще не успело надоесть в периодике - так это кроссворды, вполне доступные, осилить которые мог среднестатистический гражданин. Не те, что раньше печатались в "Огоньке" или "Работнице" как домашнее задание для слушателей Академии Генштаба. Ну, кто кроме них мог с лету назвать третий приток Оби или райцентр Казахстана. Обежав глазами титульные листы газет и журналов, Алексей выбрал для себя "Совершенно Секретно", а для Сони "АиФ". Как ни хотелось, а забавную "Спид-Инфо" купить он постеснялся. Что еще скажет на это Соня. Кстати, девушка все еще не появлялась. Алексей покрутился на пятачке у вокзала, прошелся поближе к автобусным остановкам. Впустую. Сони нигде не было. Он вернулся к входу в вокзал. Минут через десять морозец загнал его в здание. Алексей пристроился у окна, поглядывая на перрон сквозь мутное стекло.