Соня покопалась в кошельке. Мелочи там не оказалось. Она разменяла купюру у дежурной. Второй звонок она сделала домой.
- Мам, мы не скоро будем.... Все нормально. Тут из наших кое-кто подошел. Посмотри, пожалуйста, в нашей записной книжке телефон Саши Игнатьева. Я подожду.... Ага.... Спасибо.... Не переживай. Ложись спать. Нам еще поболтать хочется.
Дав отбой, она вновь набрала номер:
- Будьте добры Игнатьева Александра.
Через какое-то время в трубке послышался басок одноклассника:
- Алло.
- Саша, это я, Соня Воротова.
- Сонька? Какими судьбами. Во, дела?! Сколько лет, сколько зим. Как живешь?
- Саша, мне нужна твоя помощь, - Сказала Соня.
- Говори.
- У тебя брат, кажется, в милиции работает?
- Ну, да. В уголовном розыске. А что случилось?
- Тут история непонятная приключилась. Ни того, ни с сего забрали моего жениха. Без всякого повода. Не мог бы ты узнать у своего брата что там и как? И попросить, чтоб не прессовали его, пока я не утрясу.
- Попробую. Только братан, не любит, когда я суюсь.
- Скажи ему, что я уже пошла за коньяком. Пока ты будешь звонить, узнавать, занесу одну бутылку ему, одну тебе.
- Мне за что?
- Ты позвонишь?
- Хорошо.
- Я зайду. Успокой жену, а то подумает лишнего.
Выйдя из переговорного пункта, Соня направилась к ближайшему ларьку. Нововведение нового образа жизни - ларьки ночной торговли обеспечивали страждущих алкоголем в любое время суток. Пробежав глазами ещё не закрытую ставнями витрину, Соня остановила выбор на коньяке "Наполеон". Поддельный коньяк оказался лучшим вариантом. Почему поддельный? Только наивный от природы мог поверить, что Франция, размером с обычную российскую область в состоянии насытить нашу страну своим коньяком. Взяв две бутылки, Соня направилась к однокласснику.
Она не шла, а брела, метр за метром сокращая расстояние до Сашкиного дома. Руки и ноги налились тяжестью, словно кто-то ватными пальцами обхватил их сковывая движения. Это было ощущением детского страха, не совсем уж детского, но из того, из школьного периода жизни. Соня тогда училась в седьмом, когда школу потрясло известие - изнасиловали девчонку из параллельного класса. Имени её Соня не помнила. Помнила лишь, что девчонка была крупнее её, с уже оформившимися грудками. Подружки об этой истории говорили шепотом. Ублюдков поймали и судили, а девчонка в школу не вернулась. Родители увезли её в другой город. На Соню тогда этот случай произвел сильное впечатление. Она всего раз представила себя на месте изнасилованной девчонки: руки-ноги держат так, что не пошевелиться, рот зажат, и дышать тяжело. Ужас бессилия и обреченности потряс её настолько, что Соня несколько дней, время от времени, поеживалась от воспоминания тех ощущений. Сейчас наступало тоже самое, Серебровский скрутил её, забрав Лёшку, жаждет сломать её, унизить. Соня даже представила себе, в какой форме это будет происходить. Хорошо, что дом одноклассника оказался поблизости, иначе навязчивые картины расправы над собой доконали бы её.
Сашка открыл дверь сразу. Ещё по школе крупный, он ещё больше раздался, заматерел. Увидев коньяк, для виду, застеснялся: "Ну, что ты, в самом деле". Из-за его плеча выглядывала маленькая женщина с настороженным лицом. Соня ей явно не понравилась. Желая установить с ней контакт, Соня застенчиво улыбнулась и обращаясь к ней сказала:
- Извините, я не надолго.
Она передала Шурику бутылки и демонстративно не позволила поухаживать за собой.
- Ты звонил брату? - Спросила Соня.