- Что-нибудь желаете? - С любопытством, разглядывая Соню, спросила официантка, обесцвеченная гидропиритом девица, со следами вчерашней отвязной ночи под глазами.
- Пока кофе, - Не поднимая на её глаз, сказала Соня.
Официантка поморщилась, и независимо покачивая бедрами, удалилась.
Соня минут пятнадцать ждала свой заказ. За это время по кофейной чашечке можно было напоить бухарского верблюда. Ну не могла официантка появиться быстрее. Честь ударника социалистического труда не позволяла расстилаться перед посетителем. Только идеалист мог сочинить фразу "Клиент всегда прав". Утопия, наливающая обывателя гордостью, но не более того. Бумажным вихрем над страной носилась Перестройка, почти не касаясь общепита. С революциями здесь не спешили. Уж если из ресторанов исчезло бы мясо, где тогда гражданину ещё повеселиться и ощутить себя крутым. Потому-то медленнее всего перестраивались официантки. Мастодонты совдеповского сервиса ещё считали себя пупками жизни. Из них, прокаленных в горнилах скандалов с клиентами, в последствии выходили первые предпринимательницы. Но их хватало не надолго. Прежняя работа с зеленым змием, знакомство с ним, а затем и близость, сводили на нет любые трудовые порывы.
В том, что с кофе не спешили, Соня сама оказалась виновата. Озабоченная своими мыслями, она не удостоила официантку вниманием, а та приняла новую клиентку за барыньку. Как уж тут не потомить высокомерную особу. "И пусть дамочка за спецстоликом дружит с важной шишкой, мы тоже не лыком шиты, и вниманием мужиков не обделены. Дня не проходит, чтобы задницу не полапали. Предложений не счесть. А эту и тискать-то не за что - худовата". Официантка однозначно определила Соне уровень ниже своего. На том и успокоилась. Наконец-то донеся заказанный кофе, она уже не видела в клиентке ничего особенного.
Соня ни о чем таком не догадывалась. Она настроилась дождаться Серебровского, и глупости её не раздражали. Сидя лицом к залу, Соня старалась не задерживать ни на ком взгляда. В ресторане свои правила. Чуть больше проявила внимания - примут за охотницу, достанут намеками и предложениями. Этого ей сейчас не хватало.
Публика в зале к этому часу уже разогрелась. Говорили в голос, курили вовсю. Хорошо, что ещё помещение имело высокие потолки - сигаретный дым уходил вверх и не беспокоил некурящий народ. Заиграли местные музыканты. Модный репертуар, нормальные голоса, песни не "под фанеру". Посетители, сначала робко, затем все охотнее шли танцевать. Причем, под быструю музыку, первыми выходили женщины. Под медленную, традиционно оживлялся сильный пол, разбирая на танец дам. Дурман грешной любви, пополам с сигаретным дымом, казалось закурился над танцующими. "Побольше спиртного и поменьше знакомых глаз - самый верный любовный эликсир на вечер. Безотказный кабацкий вариант. - Само собой пришло в голову Соне, - Больше ничего и не нужно. И продолжения назавтра никто не ждет. Стремления полов прямолинейны и просты. Мужики желают пополнить коллекцию побед, разведенки утоляют голод. Замужние мстят своим благоверным за дело, а особенно за отсутствие такового. А если им доводилось заявиться сюда "с прицепом", то они просто легонечко дурачатся и ловят на себе посторонние взгляды. Взгляды. Взгляды. Как они необходимы женщине, независимо от её возраста". Соня припомнила, как будучи школьницей, не раз получала снежком в спину от мальчишек. Было неожиданно, иногда больно, но всегда приятно: "Заметили. Выделили". С годами она попривыкла к мужскому вниманию. Вот и сейчас, пока сидела, раза три подходили пригласить её на танец. Соня всякий раз, с вежливой улыбочкой, указывала пальчиком на стоящую рядом табличку "Столик заказан". И все же, кое-кто не оставлял надежды. Когда Соня, наконец, домучила свой кофе, официантка принесла ей бутылку шампанского. Соня, не открывая рта, сделала вопросительные глаза. "С пятого столика передали", - Объяснила официантка.