- А где цветы?
От такой наглости он даже на мгновение замер.
- А, впрочем, ладно, - Соня капризно махнула рукой, - Что это за подарок, за который не платишь свои кровные?
- Будут и цветы, все будет, - Собравшись, со значением сказал Серебровский.
- Не принимайте близко к сердцу. - Соня играла недалёкую, привередную особу, из-за скудости ума которой, прощалось многое. - Пока Вы от своего райотдела до ресторана через областной центр добирались, я без подарков не осталась. Вот, бутылочку шампанского презентовали. Я, женщина, не богатая, без связей, на такую сама бы не разорилась. Люди добрые помогли, а то бы сидели мы сейчас вместе с Вами и в гляделочки на сухую играли.
- Сейчас, я закажу что-нибудь, - Серебровский поднял руку, подзывая официантку.
- А, может, не стоит засиживаться, пока мой товарищ гниет в казематах?
На жест Серебровского поспешила официантка. Ради такого мужика она готова была расстараться.
- Шоколад к шампанскому и мороженое, - Скомандовал Серебровский.
Официантка упорхнула. Соня подперла щеку ладошкой и замерла, поставив глазки на Серебровского. Ни дать, ни взять - ученица, обожающая своего учителя.
- Что так смотрите, - Не выдержал паузы Серебровский.
- Жду, пока Вы разъясните ситуацию.
- Так это Вы меня сюда пригласили.
- Надо было сразу к Вам в кабинет? А там, в наручники и к батарее? Ведь вы желаете поквитаться со мной, унизить. И чем жестче, тем сладостнее.
- Сама виновата. Во дворце, какой демарш устроила. Это на людях-то. Не пацан я, всё-таки, чтобы со мной таким образом.
- Так если нормальных слов не понимаете, - Соня намеренно держалась на "Вы".
- Вас, женщин, не поймешь, - Усмехнулся Серебровский, - Говорите "нет" как "да".
- Я изъяснялась по-русски или Вам надо было по "фене"? Вам так привычней?
- За что ты меня ненавидишь? Ты меня ещё не знаешь....
- Зачем Лешку схватили? - Перебила его Соня. - Разбирались бы со мной.
- Вот я и разбираюсь. Твоя выходка, тогда, на вечере, была объявлением войны. А на войне все средства хороши. Например, взятие пленных. Обмен пленными.
- К чему такие сложности? Поймали бы сразу меня, руки повыкрутили бы, добились своего.
- Не прикалывает. Мне больше по душе, когда женщина просит.
- А если умоляет - ещё кайфовее? - Справилась Соня.
- Ерепенишься, а зря. Мы сидим здесь, с бутылкой шампанского, а твой молодой человек у меня. Механизм наказания уже готов завертеться. Утром протокол отправится в суд. Кому из судей понравиться такое поведение приезжего? Добавлю для ясности - обычного приезжего, рядового сотрудника даже не "закрытого" НИИ. Бьюсь об заклад, молодой человек вернется домой через годик, сломленный или обозленный. На дальнейшей судьбе его можно поставить крест. Жаль. Закон суров, но это закон.
- Адвокаты? - приподняла бровь Соня.
- Не смешите. В одном городе живем. Все под богом ходим.
Соню подмывало поёрничать, но она не рискнула. Она помолчала, затягивая паузу. Для Серебровского это должно было означать, что она обдумывает создавшееся положение. Ею всё было разыграно по правилам: сначала - возмущение, затем - осознание. Следующим этапом нужно со слезой умолять Серебровского. От него теперь следует ожидать снисходительного принятия жертвы. "Озвучит он своё желание или мне предлагать себя? - Подумала Соня, - Интересней было бы услышать от него. Вот тогда совесть моя останется чиста на все сто".
- Вы можете порвать протокол? - Начала второй тур переговоров Соня.
- Как? Протокол - официальная бумага. - Его слова в точном соответствии с отведенной ему ролью.