– С чего такие бредовые выводы, Константин, ты что, заболел? – изумился Александр.
– Ты, Саня, не кипятись, а послушай, что я тебе расскажу. Все документы оформлены на имя Белоусовой Виктории Николаевны, и можно сказать, что она после смерти своего патрона стала теперь пребогатенькой бабенкой! Ты только послушай, какая хитрая! Выжидала почти два года, пока капитал не преумножится чуть ли не вчетверо, и отправила своего благодетеля к праотцам! Она после происшествия бесследно исчезла, я не удивлюсь, если она сейчас где-нибудь на Канарских островах со своим хахалем, – заявил Костя.
– С каким еще хахалем? – хмыкнул Александр.
– Да это я так, к слову сказал, – поспешил отмазаться Константин. – Ты мне вот что скажи. Почему ты вдруг заинтересовался этой особой? Ты, часом, не в курсе, где она может быть?
– Откуда я могу знать, где она, ты сдурел, что ли? – возмутился Александр.
– Ну, мало ли, ведь ты интересуешься – кто да что? Вот я и подумал…
– Поменьше думай, – проворчал Александр.
– Ты, Саша, если что – поаккуратней, видать, дамочка еще та штучка, обведет вокруг пальца, и не заметишь, – предупредил друга Константин.
– Ладно, Костя, спасибо тебе за информацию. Я потом еще позвоню.
Александр отключил телефон и уставился в пространство.
– Вот, значит, какие мы мудрые, Виктория Николаевна? А по виду и не скажешь – прямо само несчастье ходячее, требующее защиты и сострадания!
Где-то в глубине души Александр не верил, что Вика могла быть такой актрисой, а он и не заметил этого. Она была абсолютно искренна, когда рассказывала о своих злоключениях. Он бы заметил фальшь. Но факт, как говорится, вещь упрямая, и от этого деваться некуда.
«Что же теперь делать? Позвонить и сказать, что разыскиваемая преступница находится здесь, в Сочи? Или лучше сначала поговорить с ней?» – думал Александр, но все же решил остановиться на втором варианте и, решительно поднявшись, направился в номер Виктории.
Вика лежала в постели и читала какую-то книгу. Когда она увидела входящего Александра, он заметил, что ее зеленые глаза блеснули радостным огоньком. В комнате стояла настоящая вонь, пахло чем-то лекарственным.
– Ну и запах, – пробормотал он.
– Да уж, не французские духи, но очень хочется поскорее выздороветь, поэтому покорно выполняю все предписания доктора. Мазь действительно противно воняет, но помогает здорово, у меня уже вторая кожица появилась и жжение прекратилось, – похвалилась Виктория.
– Я рад за вас, – улыбнулся Александр.
– Я за себя тоже рада. Александр, мне хотелось бы извиниться перед вами за вчерашнее. Сама не знаю, как это у меня все время получается? Вроде не хочу обидеть человека, а происходит все наоборот. Честное слово, я даже не знаю, почему вдруг вчера у меня рога выросли? Вернее, знать-то я знаю, просто было ужасно глупо их показывать, простите за каламбур, – торопливо говорила девушка, глядя на Александра виноватыми глазами.
– Можно еще раз, и желательно – по-русски? – хохотнул он.
– Понимаете, я вчера как представила, в каком виде вы меня лицезрели, пока из ванной в комнату тащили, со мной прямо помутнение мозгов приключилось, – откровенно призналась Вика.
– Очень нужно мне было ваши прелести рассматривать! Я когда увидал вас в таком состоянии, страшно перепугался, даже не мог сообразить, что нужно сначала делать – то ли нести вас на постель, то ли звонить врачу.
– Это правда?
– Что правда?
– То, что вы страшно испугались?
– Какое это теперь имеет значение? Хорошо, что с вами сейчас все в порядке, остальное не так уж важно, – махнул он рукой.
– Может быть, для вас это и неважно, а для меня…
Вика тряхнула головой и, завернувшись в простыню, сползла с кровати. Она прошлепала босыми ногами к холодильнику и достала бутылку сухого вина.
– А давайте, Александр, мы с вами выпьем за мое скорейшее выздоровление и завершение той неприятной истории, в которую я угодила! Надеюсь, что мне все-таки удастся выбраться из нее целой и невредимой.
– Кстати, Виктория, а у вашего директора остались какие-нибудь родственники? Ведь в фирму вложено солидное состояние. К кому-то ведь должно все это перейти?
– Вроде не осталось никого, была тетка и та умерла. Женщин у него было навалом, он их как перчатки менял, но связывать свою жизнь с кем-то из них не желал, все время отшучивался, когда я ему говорила, что угомониться пора. Рано мне еще, Викуся, говорил, ярмо на шею вешать.
– А компаньона у него не было? – продолжал осторожничать Александр.
– Вроде бы не было. Он один раз как-то проговорился, что иметь компаньонов в наше время чревато последствиями, что, мол, доверять сейчас нельзя никому – иначе быстро на тот свет отправят. А видите, как получилось? И без этого на тот свет отправили.
– Ну, и кто же теперь все унаследует?
– Понятия не имею, Александр, и, если честно, меня это совсем не интересует! Ходили, правда, слухи, что у него есть внебрачный сын, но я Виктора об этом никогда не спрашивала. Не люблю, знаете ли, к людям в душу лезть. Если так оно и есть, значит, будет кому все унаследовать. Даже хорошо было бы, если так, а то ведь все государству отойдет, обидно даже.
Александр слушал Викторию и внимательно наблюдал за ней.
«По ней совсем не скажешь, что она сейчас темнит», – думал он. Он достаточно пожил на свете, чтобы научиться видеть и чувствовать людей, и сейчас он чувствовал, что Вика говорит абсолютно искренне.
«В чем же здесь загадка?» – напряженно размышлял он. Александр решил, что приложит все свои усилия, но разгадает ее, чего бы ему это ни стоило. А сейчас он повернулся к Вике и, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, произнес:
– Давайте действительно выпьем, Виктория, за скорейшее ваше выздоровление и чтобы у вас все было хорошо.
– На закуску только фрукты, больше у меня ничего нет, – предупредила девушка.
– А к сухому вину больше ничего и не нужно.
– Я вообще-то не пью спиртного, поэтому не знаю, что нужно, а чего не нужно. Помнится, мама мне говорила об этом, но я не вникала, поэтому не запомнила. Вы уж простите меня за невежество. Но теперь непременно буду знать, что сухое вино нужно закусывать фруктами, – улыбнулась Вика.
– Необязательно только фруктами, можно, например, еще и конфетами, – смеясь, произнес Александр.
– А соленым огурчиком не годится? – хихикнула девушка.
– Нет, соленым не годится, этот деликатес к водочке подают, – прищелкнул языком Александр и начал открывать бутылку с грузинским вином «Хванчкара».
– Век живи, век учись, – пробормотала Вика. Они чокнулись фужерами и выпили. Девушка выпила до дна и, поморщившись, произнесла: – Кислятина!
– А по-моему, хорошее вино… и очень приятное на вкус, – возразил Александр.
– В самом деле? Ну, тогда мне тоже понравилось, – схитрила девушка и лукаво посмотрела на него.
Александр решил сегодня как можно больше узнать у Вики о ее работодателе, поэтому осторожно повел разговор издалека:
– Вам нравилась ваша работа?
– Вы знаете, нравилась. Сначала я очень боялась, что у меня не получится, но потом все больше начала втягиваться. Все время на виду, общаться приходилось много, особенно перед праздниками. Правда, попадались иногда такие покупатели, что хотелось им нагрубить, но я старалась сдерживать эмоции и терпеливо продолжала объяснять, что к чему. Но главным аргументом для меня, конечно, была хорошая зарплата, может, это и покажется кощунственным, но что есть, то есть.
– В этом нет ничего страшного, материальная заинтересованность всегда стоит на первом месте, – успокоил он ее.
– Не скажите, Александр, вот моя подруга Наташка – она прямо тащится от своего турагентства. Мне кажется, она даже бесплатно работала бы, настолько ей это нравится.
– Ассортимент у вас был хороший?
– Да, очень хороший. Я когда смену сдавала, то остаток составлял сумму с шестью нолями. И ежедневно мы сдавали приличную сумму, несмотря на то что магазинчик был совсем маленьким. Просто он стоял в хорошем месте.