Виктория сидела в кресле и смотрела телевизор. Шел какой-то боевик, но девушка не очень вникала в суть сюжета, потому что мысли ее были далеко отсюда. Она еще раз мысленно прокручивала события последних двух недель. Столько всего произошло, что мозги напрочь отказывались все воспринимать адекватно. Раньше Виктории казалось, что криминальные события, о которых ежедневно вещало телевидение, происходят где-то там, далеко-далеко и никогда не смогут затронуть ее более чем скромную жизнь. Но вот – произошло преступление, и в эпицентре оказалась она, Виктория Белоусова, собственной персоной! Ее ищет милиция, чтобы предъявить обвинение в организации убийства. Ее ищут бандиты, чтобы заставить замолчать навсегда. Проще говоря, убить за то, что она в тот злосчастный день, вернее вечер, работала. И, по их мнению, что-то видела. Дальше еще хуже! Она решила сыграть в частного детектива, самостоятельно проследить за бандитами, и наткнулась еще на один труп. Мало того, втянула в это дело ни в чем не повинных людей! Наташка дала ключи от дома, и бандиты приперлись туда. Алексей Васильевич теперь тоже должен страдать ни за что ни про что. Александр, который виноват только в том, что имел несчастье ехать с ней в одном поезде. В общем, бедоносица, одним словом! Дверь квартиры хлопнула, и Вика услышала радостный голосок Настеньки:
– Мамульчик, ты где, почему не встречаешь прямо у дверей свою дочку, умницу-разумницу?
– Бегу, бегу, моя хорошая! Слышу радостные вопли. Неужели пять получила?
– А ты что, сомневалась во мне, маман? Обижаешь, родительница, я, можно сказать, целую ночь шпаргалки строчила, распихивала их, куда только можно. Неужели после такого титанического труда я согласилась бы на меньший балл? Голодная как волк! Мам, покорми чем-нибудь студентку.
– Иди мой руки, я сейчас на стол накрою, заодно и Вику позову. Здесь, между прочим, к ней такой мужчина приходил, прямо закачаешься! Александром представился, а Вика сказала, что это ее жених.
– Как жених, у нашего деда что – соперник появился? – засмеялась Настя.
– Похоже на то, – в тон дочери улыбнулась Елена. – Ладно, хватит зубоскалить, беги мой руки, сейчас будем есть. Дед звонил, сказал, что сегодня приехать не сможет, дела у него там какие-то срочные. Обещал завтра быть, просил, чтобы мы с Викторией повнимательнее были.
– Ну вот, что я говорила, – затараторила Настенька, – дед этого жениха на дуэль вызовет, как пить дать! Вика, ты где там прячешься? – заорала девушка на всю квартиру. – Выходи к столу, нечего сидеть в одиночестве. Разве ты не слышишь, что я вернулась?
Вика выглянула из комнаты и улыбнулась:
– Как твои дела?
– Отлично, считай, что перед тобой новоиспеченная студентка! А у тебя, я слышала, сегодня гость был? Значит, не совсем ты одинокая в этом городе? А я уж грешным делом подумала, что ты здесь вообще никого не знаешь, поэтому и приютил тебя мой дед. Думала, приезжая ты, бездомная, значит.
– Ну, почему же бездомная? У меня здесь квартира, целых три комнаты на одну меня.
– Значит, скрываешься?
– С чего ты взяла?
– Мозги у меня иногда варят, вот и взяла. Да ты не бойся, я ведь не в упрек тебе это говорю, значит, так надо, я все понимаю, не маленькая уже. А еще я очень детективы люблю, поэтому иногда играю в игру – начинаю серыми клеточками шевелить.
– Эй, криминалисты, хватит болтать, идите за стол, – услышали девушки голос Елены.
– Пошли, потом поболтаем, – зашептала Настя, – матушка очень не любит, когда я начинаю свой нос совать не в свое дело. Но ты меня не принимай за ребенка, я, между прочим, тебе очень даже пригодиться могу, если что! Я очень много могу – узнать там, разнюхать, проследить за кем-нибудь…
– Спасибо, Настенька, но следить ни за кем не нужно, – засмеялась Вика. – Вот приедет твой дед, он обязательно тебе все объяснит.
– Ага, понимаю, сама завраться боишься?
Вика удивилась проницательности девушки, но вида не подала, а взяла Настю под руку и повела ее на кухню.
Глава 25
Наташа спокойно сидела в машине и слушала музыку. Неожиданно ее вдруг охватило беспокойство – ведь Михаил даже не спросил у нее, куда ехать! Девушка посмотрела в сторону водителя, но ничего зловещего не заметила. Парень уверенно вел машину и улыбался одними уголками губ. Наташа взглянула на дорогу и успокоилась – они ехали именно в том направлении, где находился ее дом. Но она все же не утерпела и задала Михаилу вопрос:
– Откуда вы знаете, где я живу?
– А с чего ты вдруг решила, что я это знаю? – все так же улыбался парень.
– Но вы ведь даже не спросили, куда ехать.
– А зачем спрашивать? Я очень даже хорошо знаю, куда ехать.
– Ничего не понимаю, – уже с беспокойством произнесла Наташа.
– Сейчас приедем, и поймешь.
– Что все это значит? – сорвалась на крик девушка.
– А вот орать совсем необязательно, у меня со слухом все в порядке.
– Объясните, наконец, куда вы меня везете, если не знаете, где я живу?
– Я же уже сказал – сейчас приедем, и все узнаешь.
– Немедленно остановите машину!
– Здесь стоянка запрещена, – засмеялся парень.
– Я сейчас выпрыгну на ходу! – опять заорала Наташа.
– А вот это проблема, двери-то заблокированы. Слушай, хватит дергаться, никто ничего плохого тебе не сделает. Ответишь на пару вопросов – и вали на все четыре стороны.
– Вопросы можно было задать и у меня на работе, вы же пробыли сегодня там больше двух часов! Послушайте, Михаил, а вы не можете задать эти вопросы прямо сейчас, в машине? Если я смогу, то, конечно, отвечу на них, и вы отвезете меня домой. Мне действительно очень нужно быть дома, дети сидят голодные, ждут меня, будут очень волноваться.
– Дети твои на югах отдыхают, так что это ты напрасно заливаешь. А муж твой сегодня на дежурстве.
– Он у меня до одури ревнивый, если я вовремя не буду дома, то мало мне не покажется! Не буду же я объяснять, что меня похитили?
– А тебя никто и не похищал, а если ты это слово муженьку своему произнесешь, тогда мы с тобой по-другому разговаривать будем. Да и не поверит он тебе, так что придумывай что-нибудь другое, если не хочешь, чтобы он у тебя ненароком под машину угодил. Или, например, чтобы детки в море утонули.
Наташа похолодела от таких слов, и слезы сами собой полились из ее глаз. Она уже догадалась – ее похитили, чтобы узнать все про Вику.
– Ты что это ревешь, вроде ничего плохого я тебе пока не сделал? – хмыкнул Михаил.
– А что я вам сделала плохого, куда вы меня везете, и вообще, зачем я вам понадобилась?
– Ох, как много вопросов, сказал ведь – сейчас узнаешь! Вот что, я тебе должен глаза завязать, очень прошу не брыкаться – и не вздумай повязку снять.
Михаил остановил машину и вытащил из бардачка широкий бинт.
– Извини, но в целях, так сказать, предосторожности должен воспользоваться бинтом, чтобы было впечатление, что у тебя просто травма глаза. Голову тоже придется забинтовать, уж не взыщи.
– Делайте, что хотите, мне все равно!
– Что-то ты покладистая очень, это мне не нравится. Если вздумаешь орать или еще что-то в этом духе выкинешь, пеняй на себя, я не шучу, – и он начал бинтовать глаза девушки, заодно накручивая бинт и на голову. Когда закончил эту процедуру, довольно крякнул: – Ну вот, теперь все отлично, смотрится отпадно, как будто заботливый муж везет из больницы любимую женушку.
Машина вновь тронулась и ехала еще минут пятнадцать. Когда она остановилась, Михаил открыл дверцу и приторным голосом пролебезил:
– Давай, моя дорогая, осторожненько выходи, а я тебя под ручку поддержу. Вот так, тихонечко, здесь ступенька, не бойся, милая, я рядом! Теперь все будет хорошо, я о тебе позабочусь, нечего в больнице лежать, дома всегда лучше.
Наташе очень хотелось заорать не своим голосом, что ее привезли сюда насильно, что нужно вызвать милицию! Но она безропотно шла, как овца на заклание, и молчала, боясь непредсказуемых последствий, если она решится на такой шаг. Они вошли в подъезд и начали подниматься по лестнице. Девушка поняла, что находится где-то между вторым и третьим этажами, лестницы были неимоверно длинными, поэтому определить более точно этаж Наташа не смогла. А может быть, ей просто показалось, что лестницы бесконечные, из-за ужасного волнения. Михаил открыл дверь своим ключом и, как только они вошли в квартиру, тут же прокричал: