Он поставил тарелку на стол — единственный предмет мебели в квартире, помимо старого кухонного гарнитура и ветхой плиты. Бывшие жильцы предпочли оставить этот стол вместе с парой стульев, а не везти в новое жилище. Драко пододвинул стул и осторожно сел за стол. Стол был резным, из дорогой породы дерева и, вероятно, когда-то хорошо отполированным. Драко провел ладонью по краю столешницы. Резьба почти стерлась. Это завораживало и удручало.
Драко аккуратно, чтобы стол не качался, положил руки на стол и взял вилку. На развалинах чьего-то процветания и богатства он ел в одиночестве дешевую пасту. Он ровно держал спину и тщательно пережевывал пищу, как будто она была действительно вкусной.
Надо было искать работу, и Драко тянуло в один из тех маленьких магазинчиков неподалеку от дома, в витрины которых он часто заглядывал, чтобы посмотреть на старинные вещи.
Было Рождество, и с улицы не доносились ругань пьяных, беседы туристов и шум со стройки. Тихо перекликались птицы, а вместо запахов травки и мусора Драко чувствовал аромат жасмина, который растет у соседей в горшке. Рождество — время теплеющего воздуха, время семейных встреч и время чудес.
Разве на Рождество не случаются чудеса?
Глава 2
Три года спустя
Впервые Драко увидел эту девушку зимой, в июле.
В тот день в магазин пришел старинный английский сервиз: синий рисунок на тонком белом фарфоре. Драко протирал каждую чашку и ставил ее на витрину к изящным аптечным весам и мутным стеклянным флаконам.
Драко работал в антикварном магазине уже три года. Увядание и тлен производили в нем самые горькие чувства, но он не мог бросить эту работу. Она пробуждала в нем смутные воспоминания, возможно, даже не из этой жизни. Его собственная жизнь была слишком обычной. В ней не было места волшебству.
Вместе с сервизом пришло тусклое столовое серебро. Ножи были такие тонкие и зазубренные у режущего края, что можно было только догадываться, сколько поколений использовали их. Когда-то у него были такие же — подумалось вдруг, и Драко улыбнулся глупой мысли.
Стеклянная дверь в металлической раме хлопала при каждом порыве ветра. Драко старался не обращать внимания на раздражающий звук и на холодный воздух, который продувал помещение. Дверь громыхнула в очередной раз, и Драко бросил на нее взгляд. Через мутное стекло он увидел на улице девушку. У нее были темные волнистые волосы, бледная кожа и огромные карие глаза, которые смотрели прямо на него. И вся она показалась ему смутно знакомой. Их взгляды встретились, и девушка тут же исчезла. Только что стояла за дверью — и улица снова была безлюдной. Никого. В такие холодные дни даже туристы не выходят на прогулки.
Драко вспомнил, где видел ее раньше. Она жила в недавно построенной многоэтажке напротив его дома.
* * *
Недавно Гермиона была частью семьи. И вот — бывшая девушка. Как много может изменить одна приставка “бывшая”. Даже на день рождения Джинни ее пригласили только из-за Гарри. Как будто из-за того, что она больше не встречается с Роном, она стала каким-то другим человеком!
— Гермиона…
— Что?
— Ты слушаешь?
— Да, Гарри.
— Малфои опять лезут в Хогвартс, — услышала Гермиона голос Джорджа. — В этом году устраивают рождественский прием. Все должны прийти в маскарадных костюмах...
— Пусть идут к черту, — проговорил Рон.
— Идиоты, — процедил Джордж, — лучше бы вернули святочный бал!
— Они там совсем рехнулись, — Рон жевал печенье. — Хотят умаслить министерство, чтобы вернуть хорька.
— Будет фуршет, — перебила Лаванда, смахивая крошки с его футболки. Гермиона отметила, что та стала полнее со школы, а ее волосы короче.
— Кому он нужен в магическом мире без магии? ...хуже сквиба, — негодовал Рон. — Вон Герми три года пыталась вернуть родителям память, и ничего не вышло!
— Рон все сказал, — Гарри поправил очки. — Драко Малфой без магии…
Как будто она сама это не знает! Но у нее не было выхода. Слизнорт от старости стал забывать простейшие рецепты и не мог ей помочь. Она обращалась к другим зельеварам. Все говорили, что существовало зелье, которое возвращает память, но сварить его мог только его создатель — Северус Снейп. После него осталась формула, но никому не удалось приготовить по ней работающее зелье.
Зельевары пробовали варить собственные зелья. Их старания ни к чему не привели. Она пыталась сварить зелье по формуле Снейпа сама. Память ее родителям так и не вернулась. Почему она верила, что это мог быть Малфой? В школе он был вторым после нее, он был учеником Снейпа во время войны, он умел читать руны и он был последним, кого она ещё не просила.