– Из Канцелярии она почти не вылезает. Или она полный трудоголик и прямо там ночует, или приходит туда путями, которые я не могу отследить.
С достоинством кивнув, Виола отправилась в лабораторию Веслава за очередной порцией энерготоника. Слежка с помощью стихий выматывала, мне ли не знать. Я обычно рисковала заняться этим в дождь: вылезала прямо под косые струи во двор, «настраивалась» на ощущение стихии и пыталась с помощью воды увидеть и услышать, что происходит у входа в Темную Канцелярию.
Результаты были примерно такими же, как у Виолы.
– Пару раз видела ее. Опознала только потому, что она была с Макаренко, – я пропустила то, что два раза вовсе чуть не упустила Зосю из виду, когда она была с кем-нибудь другим. Элементарно не узнала. – Да уж, внешность у нее как нарочно придумана. Но это все были деловые визиты во время рабочего дня. Как она уходит или приходит – мне увидеть не удалось.
Андрий до предела задействовал корневую систему окрестных кустарников и все виды маргариток, которые росли на клумбе возле входа в Темную Канцелярию. Его результаты отличались от наших, как однояйцевые братья-близнецы – друг от друга.
– Кажется, у нее нет личной жизни.
Выразил он точно все короче. Потому что сразу набросился на энерготоник. Эдмус тут же присел рядом с участливым видом.
– А скажи-ка, глазом она не дергает? Не орет на окружающих? Родственное сходство… ай! Виола… Андрий… Веслав?!
Алхимик, который стоял на другом конце комнаты, довольно осклабился. Он не уставал совершенствоваться.
– И как это называется? «Теневая плюха»?
– Пока что подумываю над названием «антиспирит» или что-то вроде того, - Веслав напряженно наблюдал, как Андрий наливается энерготоником. – Но ведь должна же она где-то брать силы для мороков и для контроля! Не подпитывает же ее Небирос… и не питается же она стихийниками Канцелярии!
С Веславом согласились. Во-первых, он редко ошибался, во-вторых, в минуту раздражения он легко мог кого-нибудь из нас размазать по стенке. С Андрием, который не вовремя вперся в его лабораторию, такой случай уже произошел.
А новичок всего-то забыл постучать.
Сказать он ничего не успел: Веслав от лабораторного стола вытянул в сторону Андрия руку – и Андрий шлепнулся о стенку так, что в стенке осталась вмятина.
– Учись этикету! – рявкнул алхимик вслед за этим. – Еще раз так ворвешься – навсегда в тень отправлю!
Секунд через пять он отошел, посмотрел на фреску в виде Андрия так и этак и даже осведомился с легкими угрызениями совести в голосе:
– Гм, ну ты как там, дышишь?
– Ничего, – бодрясь, ответил Андрий, – ты меня не больно размазал.
При этом алхимик упрямо отрицал, что работает над животвором миров, и я склонна была ему верить.
– Если бы он работал над этой шарадой, а ты зашел бы к нему без стука, – рассуждала я, заращивая Андрию трещину в копчике, – он воспользовался бы «Горгоной». И извиняться бы не стал.
Андрий сглотнул, но интереса к миру не утратил.
– Но зачем же он тогда сидит в лаборатории дни напролет?
Вопрос был верен: пока мы пытались шпионить за резидентом Небироса, Веслав что-то такое химичил в своей святая святых и показывался оттуда только чтобы узнать новости. Хуже того, когда я ему задала прямой вопрос, то такого же прямого ответа так и не дождалась, а посмотрел Веслав очень странно. Я помнила этот взгляд с четвертого призыва: с ним алхимик упоминал об «одном эликсире», который потом оказался животвором.
Опять? Там животвор, тут животвор… этот круг когда-нибудь кончится?
– Задумал что-то, негодяй, – с тоскою вздохнула я. – Вот закончит – и жди неприятностей.
Закончил Веслав свое очередное творение или нет, а буквально через пару дней неприятности все же начались, и вестницей их стала я.
Вестницей быть трудно. Особенно когда влетаешь в квартиру, окрыленная тем, что есть хоть какие-то новости, а в углу зала чуть ли не в обнимку дрожат Эдмус и Андрий. Над ними возвышается та, кто туда их загнал, то есть Бо, тычет то в одного, то в другого ложкой и уговаривает:
– Ну, если вы не попробуете тесто, как я могу узнать, что пирог будет вкусным?
Парни отпихивались ногами и руками, но ложка с тестом неизменно оказывалась у чьего-нибудь лица. Веслава и Йехара не было видно. Странно: чтобы они да пропустили такую комедию?