- Какой хороший мальчик. Как я соскучилась по нему.
- Наташа, ты себя сейчас вела как последняя шлюха.
- Ну и что! – Ответила она, целуя мой член. – Пусть шлюха, пусть как последняя бл..ь, но твоя шлюха, твоя развратная девка и проститутка… Как много вылилось. Я чуть не захлебнулась. Обожаю тебя Даня.
Она встала на ноги. Облизала язычком свои губы.
- Осталось ещё кое-что дорогой. Я пока у тебя сосала, сама кончила. Тем более ты хорошо руками поработал.
- И что ты ещё хочешь? В зад тебя поиметь? По нашей старой доброй традиции?
- И это тоже, обязательно даже. Но мы разнообразим наши игры.
Наталья толкнула меня в грудь, и я от неожиданности грохнулся на кожаный диван, стоявший здесь же, позади меня. Она, не давая мне опомниться стащила с меня трусы окончательно.
- Что-то ты от них никак избавится не можешь. – Недовольно вскрикнула она и потом залезла на меня. Обхватила меня за голову и стала тереться лоном о мой член.
- Ты что хочешь? Чтобы я тебя туда трахнул? – Попытался удерживать её за талию. Потом перехватил за бёдра, не давай опуститься. Наталья, удерживаясь мне за шею левой рукой, правую просунула к моему паху и схватила мое хозяйство. Стала направлять его в себя.
- Да хочу. Трахни меня туда. Поимей меня куда хочешь, но туда в обязательном порядке.
- Да ты с ума сошла! Что с тобой? Ты же так яростно защищала свою девственность пять лет назад. Говорила, что продашь её дорого и не такому кретину как я!
- Дура была! – Хрипло ответила «женушка». – Но мне простительно, я женщина. А ты мужик. Чего слушал меня тогда, развесив уши? Засунул бы своего малыша в мою девочку и всё, не спрашивая меня. Подёргалась бы и успокоилась. Ещё бы подмахивать тебе стала… Даня! – Наталья взвизгнула и сжала сильнее левую руку вокруг моей шеи. – Ты чего вцепился в мою задницу? Чего ты меня тормозишь? – Наконец сумела засунуть головку моего члена себе во влагалище, правда совсем чуть-чуть. – Насади меня на свой кол. Я вся теку как сучка течная. Да ещё масло там. Хорошо пойдёт, туго правда, всё-таки первый раз мужик мне туда залезет. Но ты же мне растянешь там всё?! – Наталья грязно выругалась, пытаясь насадиться. Я продолжал её удерживать.
- То есть я ещё и виноват?
- Конечно. Не надо было слушать меня. Просто бы поимел как последнюю бл..ь и всё, сделав из меня вновь женщину, тем более ты и так поимел меня в особо извращёной форме. Но даже так, мне всё равно было с тобой хорошо. Давай Данечка не тормози.
- А если я не хочу?!
- Что ты не хочешь, негодяй, Даня?! – Она уже подвывала.
- Засовывать тебе туда и вообще делать из тебя женщину опять. Отдайся Головину.
- Пошёл он, этот Головин на х..й Я хочу что бы это был ты, мерзавец! Я тебя сейчас укушу, сволочь. – И вцепилась мне в плечо своими зубками. Чёрт! Я её отпустил и она тут же насадилась, причём до упора, только всхлипнула, дёрнулась и прижалась ко мне всем телом. Дьявольщина ещё раз. И правда очень туго пошло. Плечо она мне отпустила, обслюнявив и оставив след от зубов. Хорошо хоть не прокусила. Почувствовал, как она задрожала. А потом понял, что плачет, уткнувшись мне в шею и обхватив её опять двумя руками. Гладил её по спине.
- Ну вот, Ната. Не нужно было. Больно тебе? – Она отрицательно качнула головой.
- Боль ерунда, Данечка. Это сладкая боль, от любимого мужчины. Прости меня пожалуйста, родной мой. – Всхлипывала она. – Прости меня, за ту боль, которую тебе причинила, за те слова. Это не я была. Не твоя Ната. Обманула я тебя. Не было ничего и никого у меня, кроме тебя. Придумала я всё тогда.
Опять резануло болью где-то в глубине души. Тьма на дне заволновалась. Её разрезали огненные полосы. Тьма и свет стали переплетаться в странный удивительный узор. Всплеснулись фонтаном. Но тут же стали успокаиваться, словно что-то не давало им разлиться бушующим океаном в моей душе, в моём сердце. «Спокойствие, Данил. Она лжёт. Не поддавайся, иначе опять испытаешь боль унижения и предательства. И второй раз уже не спасёшься. Тебе же сейчас хорошо. Ты никого не любишь, кроме детей, а это не опасно. Твой разум находиться в равновесии. У тебя всё хорошо. Впереди блестящее будущее. Зачем она тебе? Она только помешает.» - Тихий шелест шёпота глубоко во мне успокаивал меня.