Во втором эпизоде девушка ухаживает за садом. Земля сухая и каменистая. Она выкапывает ямки и в каждую сажает цветок - розу, подсолнух, лилию… Цветы одни за другими сохнут и желтеют. Девушка в отчаянии. Она ломает руки, рвет цветы, бросает их на землю. В порыве отчаяния она втыкает в землю лопату. Тут же из черенка лопаты начинают расти ветки, покрытые зелеными листьями. На ветках висят спелые плоды.
В третьем эпизоде сцена абсолютно темная. Виден только циферблат часов, зеленые стрелки и красная метка на 12 часах. Девушка выходит на сцену, смотрит на сцену и начинает строить дом. Она строит его из совсем неподходящих материалов - сломанных досок, кусков металла, осколков стекла. Несмотря на это, у нее что-то получается. Вырисовывается структура дома. Девушка снова смотрит на небо и начинает работать быстрее. Стрелка приближается к красной отметке.
Дом готов. Девушка счастлива. Она открывает дверь, чтобы войти, и отгоняет птиц. Пока она этим занята, стрелка коснулась красной отметки: яркая вспышка света, гром… яростный белый прибой расшвыривает обломки досок и камней, захлестывает и уносит девушку… Рев, скрежет, нечеловеческий вопль.
В холле включился свет, занавес опустился, секция стены встала на место.
Анастазия де Фанкур вернулась в свою комнату, закрыла за собой дверь. Она чувствовала себя так, как будто вынырнула из ледяной воды и вернулась на солнечный пляж.
Спектакль вроде бы получился, хотя и были шероховатости. Возможно, придется добавить еще один эпизод…
Она застыла. В комнате был кто-то чужой. Незнакомый. Она заглягнула в маленькую прихожую. Там сидел мужчина. Большой мужчина с бородой.
Анастазия прошла вперед, сняв шапочку и распустив волосы.
- Мистер Рэйнгольд Бибурсон. Большая честь для меня.
Бибурсон медленно покачал головой.- Нет. Это честь для меня. Я не буду извиняться за вторжение. Космолетчики выше условностей.
Анастазия рассмеялась.- Я бы согласилась с вами, если бы знала, какие условности вы имеете в виду.
Бибурсон отвел глаза в сторону. Анастазия подошла к столу, взяла полотенце и начала вытирать грим с лица.
- Я не из тех, кто умеет хорошо говорить,- сказала Бибурсон.- В моих мыслях рождаются картины, которые мне трудно перевести в слова. Мне приходилось бодрствовать на вахте недели, месяцы, пока остальные спали.
Анастазия скользнула в кресло.- Вы, должно быть, очень одиноки.
- У меня есть работа. Есть скульптуры. Есть музыка. Сегодня я увидел вас и поразился. До сих пор я только в музыке находил то, что всколыхнули во мне вы.
- Этого следовало ожидать. Мое искусство как музыка. И я, как музыканты, пользуюсь символами, далекими от реальности.
Бибурсон кивнул.- Я понимаю.
Анастазия подошла к нему, заглянула в его лицо.- Вы странный человек. Вы чудесный человек. Почему вы здесь?
- Я пришел просить, чтобы вы пошли со мной,- ответил Бибурсон с величественной прямотой.- В космос. Стар Энтерпрайз готовится к полету. Скоро мы полетим на Акарнар. Я зову вас с собой, в черное, украшенное звездами небо.
Анастазия улыбнулась.
- Я такая же трусиха, как и все остальные.
- В это трудно поверить.
- Но это правда.- Она подошла к нему, положила руку на его плечо.- Я не могу покинуть свои суррогаты. Тогда распадется связь между нами. Как видишь, моя свобода весьма ограничена.
Сзади послышались шаги и раздался хриплый голос:
- Должен сказать, что сценка весьма любопытная. В дверях стоял Абель Мандевиль и рассматривал комнату. Он прошел вперед.
- Крутишь шашни с этой бородатой вороной? Обнимаешься с ним?
Анастазия разозлилась.- Не слишком ли ты много позволяешь себе?
- Ха! Моя грубость менее тошнотворна, чем твое легкомыслие.
Бибурсон встал.- Боюсь, что я испортил вам весь вечер,- печально сказал он. Мандевиль хмыкнул:
- Не обвиняй себя. На твоем месте мог быть любой другой.
Раздался другой голос. В комнату заглядывал Винсент. Могу я поговорить с тобой, Анастазия?
- Еще один! - воскликнул Абель. Роденейв напрягся.- Это оскорбление, сэр.
- Не имеет значения. Что тебе здесь нужно?
- Я не вижу, почему это должно интересовать вас?
Абель двинулся к нему. Роденейв, ростом чуть ли не вдвое ниже его, не тронулся с места. Анастазия очутилась между ними.- Эй, петухи! Остановитесь! Абель, уйдешь ли ты наконец?
Абель взбесился.- Мне уйти? Мне?
- Да.
- Я уйду последним. Я хочу говорить с тобой.- Он махнул в сторону Роденейва и Бибурсона.- Эй, вы, уходите!
Бибурсон поклонился и вышел с печальной грацией.
Винсент нахмурился.- Может быть, мы увидимся позже? Мне нужно объяснить…
Анастазия пошла вперед. Ее лицо выражало страшную усталость.- Не сегодня, Винсент. Мне нужно отдохнуть.
Роденейв заколебался, затем ушел.
Анастазия повернулась к Абелю.- Абель, пожалуйста. Мне нужно переодеться.
Но Абель стоял, как бык.- Мне нужно поговорить с тобой.
- Я не хочу от тебя ничего! - голос ее внезапно сорвался на крик.- Ты понимаешь, Абель? Я с тобой покончила навсегда, насовсем! Уходи! - Анастазия отвернулась от него и стала вытирать грим.
Сзади послышались тяжелые шаги, затем возглас, стон, звук упавшего тела и мерное капанье - кап, кап, кап… которое скоро прекратилось.