- Почему?
- Вместе с тобой получили статус амараната еще 1762 человека.
- Ну и что? Какие сейчас у амарантов льготы? Роланд нахмурился:
- Амарант может делать только то, что считает правильным. Вэйлок встал.- Я хочу пожелать вам спокойной ночи.
- Спокойной ночи,- ответил Роланд.
Вэйлок пошел на посадочную площадку, где оставил свой кар.
Он поднялся высоко в небо. Под ним раскинулся Кларжес. Древний город. Богатый город. Современный город. Город, где было место далеко не всем.
Что теперь? Пожалуй, нужно отдохнуть и подумать. Самое подходящее место для этого старый порт. Он рассмеялся. Он, Гэвин Вэйлок. Перед ним распростерлось будущее. Будущее без границ и пределов. Теперь не нужна борьба, напряжение, хитрости, планирование, расчеты, защита… А когда всего этого нет, зачем нужна жизнь?
Вэйлок ощутил разочарование. Он выиграл, приз у него, но какой ценой? Что толку в выигрыше, если человек не может воспользоваться им так, как ему хочется? Амаранты такие же робкие и запуганные, как и гларки.
Вэйлок подумал о Стар Энтерпрайз, которая сейчас заправляется горючим и готовится к полету. Может ему стоит совершить путешествие в порт Зельденбург и нанести визит Рейнгольду Бибурсону?
«ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛЮДЕЙ»
Реликт украдкой спустился со скалы, неуклюжее тощее создание с уродливыми голодными глазами. Он двигался быстрыми толчками, используя полосы темного воздуха как укрытие, перебегая от тени к тени, временами припадая на все четыре ноги и пригибая голову к земле.
Приблизившись к последнему выступу скалы, он остановился, всматриваясь в равнину.
Вдали возвышались низкие холмы, сливавшиеся с небом, испещренным и бледным, словно матовое стекло.
Открывавшаяся внизу равнина простиралась ветхим бархатом, темно-зеленым и морщинистым, тронутым проплешинами и тлением. Фонтаны жидкого камня били в воздух и разветвлялись черным кораллом.
Где-то посредине развернулось семейство серых субъектов, изменившихся с целенаправленной стремительностью: сферы переходили в пирамиды, превращались в купола, распускались пучками громадных белых игл, вонзались в небо огромными мачтами и, наконец, в кульминации становились кубиками разноцветной мозаики.
Реликту было на это наплевать, он хотел есть и только, а на равнине виднелись какие-то растения, и на лье вокруг не было ничего лучшего.
Они росли на земле, иногда на плавающих островках воды или в сердцевине черного тяжелого газа. Там были серые черные лохмотья листьев, глыбы чахлой колючки, бледно-зеленые луковицы, стебли с листьями и изнеможденными цветами.
Там не было знакомых видов, да и Реликт не имел понятия, что листья и побеги, съедобные вчера, не будут ядовитыми сегодня.
Он попробовал поверхность равнины ногой.
Стекловидная поверхность, которая тоже на вид была создана красными и серо-зелеными пирамидами, напружинилась, приняла его вес и затем внезапно поглотила ногу.
В ярости он выдернул ногу назад, отпрыгнул и приземлился на корточки на зыбкую твердую поверхность.
В его желудке скрежетал голод, ему необходимо было наесться.
Он окинул взглядом равнину. Не так далеко отсюда играла парочка организмов- катались, разбегались, танцевали, вставали в пылкие позы. Если бы они приблизились, он убил бы одного из них.
Они напоминали людей и поэтому наверняка послужили бы хорошей пищей.
Он ждал.
Долго ли, коротко ли- не имело значения: оценивать было невозможно ни качественно, ни количественно. Солнце исчезло, а с ним и естественный цикл смены дня и ночи. Понятие времени перестало существовать.
Больше ждать было невозможно, так дальше продолжаться не могло. У Реликта сохранилось несколько отрывочных воспоминаний о далеком прошлом, когда логика и система еще не безнадежно устарели.
Человек утвердился на земле только благодаря единственной возможности: следствию всегда предшествовала причина, а причине- следствие.
Умелое обращение с этим основным законом дало богатые всходы, остальные способы и возможности казались совершенно ненужными.
Человек сделал себя центром всей структуры.
Он мог жить в пустыне, в степи, на льду, в лесу, или городах, он перестал зависеть от окружающей среды.
И он не подозревал о своей уязвимости. Логика оказалась чересчур узким полем деятельности, а разум- узко-специализированным инструментом.
А потом грянул урочный час, когда Земля свалилась в мешок беспричинности и лопнули все прежние причинно-следственные связи. Стали неприменимы узко-специализированные инструменты, которые не потянули на новую реальность.
Из двух миллиардов людей выжило только несколько сумасшедших.
Они называли себя Организмами, хозяевами новой эры.
Их несоответствие настолько хорошо вписывалось в причуды мира, что вплеталось в общую дикую мудрость, или возможно, дезорганизовывало материю вселенной, возникшей из старой структуры, менее чувствительной к психокинезу.
Осталась существовать и кучка других- Реликтов, но только благодаря счастливым обстоятельствам, они сами очень сильно изменились, судя по старым причинно-следственным связям.
Правда, те тоже частично сохранились, хотя бы для управления метаболизмом тел, но не более.