Хотелось запротестовать, но события развивались стремительно. Лицо Флорентины побледнело и на мгновение показалось, что она быстро перенеслась вперед, почти вплотную к демону…
Но только показалось. Быть может, просто ветер?
Вороны с веток слетелись там, где мне только что привиделась Флора.
Они налетели на демона, полностью скрыв его. Когда птицы разлетелись, от охотника не осталось ни следа.
Флорентина резко вздрогнула и открыла глаза.
– Как ты это делаешь? – удивилась снова я.
– Пошли. Не только я так умею. Демоны тоже владеют этим искусством.
Она пользуется силами наших врагов, – подумала я.
Мы продолжили путь. Теперь уже вороны пытались атаковать нас. Но мы каждый раз заставляли их снова рассыпаться на отдельных птиц и возвращаться на корявые ветви могучих деревьев.
* * *
Мы шли вдоль русла Кордоривки.
В этом месте течение было совсем слабым, и речку сковало льдом.
– Гляди! – позвала меня Флорентина. Она склонилась над замерзшим водоемом. Я тоже присела на корточки рядом, увидев чудное зрелище: в синеватый лед была впечатана стрекоза. Крылья ее распластались в толще прозрачной поверхности, словно придавленные тонким стеклом.
– Вот так смерть побеждает жизнь. Для кого-то это конец, а для кого-то начало. Но больше боятся смерти те, чья жизнь по-настоящему пуста. – Сказала Флорентина.
– Я не боюсь смерти, – сорвалось с моих губ.
– Но и безрассудно рисковать своей жизнью тоже не стоит, – парировала волшебница.
Мы поднялись и продолжили путь.
– Здесь весной все течет. Давным-давно любила здесь гулять, – продолжала она. – Однажды уронила свой любимый малахитовый кулон в весенний ручей, так его и понесло потоком воды. Пыталась поймать, но вода бежала слишком быстро и так утек мой талисман в Кордоривку. Он был в комплекте с серьгами, так мои малахитовые серьги остались, а кулон – нет, – вздохнула Флорентина.
Показалось странное строение на сваях через Кордоривку. Что-то вроде моста, упирающееся в ветхий парусник. Поодаль водоем перегораживала крупноячеистая сетка.
– В старом паруснике размещался кукольный театр, – сказала Флора. – А в огороженном участке плавали лебеди. Много изменилось с тех пор…
* * *
Мы отошли от Кордоривки и углубились в лес, изрытый оврагами и ямами, продирались сквозь чащу, утопая в снегу. Я почувствовала, как беспричинная тревога стала нарастать на душе. Посмотрела на Тенебриуса, но тот был невозмутим. А вот Флорентина, казалось, тоже что-то чувствует. Я ощущала: кто-то опять преследовал нас, и мы, не сговариваясь, дружно ускорились, а затем пустились в бег. Мы мчались среди ям, почти как в детстве скатились по ледяной горке в овраг, взобрались на другой склон. Что-то темное снова преследовало нас, но мы не могли понять, что. Охотник или вороний монстр, демон ли или продавший свою душу злу человек… – не все ли одно, если ты не охотник, а жертва? Мрачные ветви деревьев устремлялись вверх, и наши жизни касались песчинкой на фоне спокойствия неба. Но наша сохранность была ценна не столько для нас, сколько для задачи, которую нужно было выполнить, во чтобы то ни стало.
* * *
Как будто погоня утихла. Быть может, это была ложная уверенность или обманный маневр нашего противника, но стало чуть спокойнее, а мы вышли на относительно ровную местность, без рытвин и оврагов. Деревья росли на некотором отдалении друг от друга, давая спокойно двигаться дальше.
– Скоро найдем мой домик, – сказала Флорентина, – уже близко…
Лес расступился перед нами, и на поляне показалась избушка
– Не может быть все так просто! – сказал Тенебриус – Я чувствую подвох.
Мы подошли к избушке.
Окна и дверь плотно заколочены.
Тенебриус принялся было отдирать доски, но Флорентина его остановила.
Она принялась читать заклинание, и иллюзия растворилась. Перед нами возникла настоящая дверь с навесным замком. Флорентина отворила его ключом, ради которого мы столько протопали.
– Не могла я, даже убегая, оставить свой дом без секрета, – улыбнулась она. – И вошла внутрь.
Тенебриус немного постоял на крыльце. Он о чем-то думал, ветер развевал его длинные волосы. Я не стала ему мешать, и ждала, когда он зайдет. Наконец, он зашел, а за ним и я.
В домике Флорентины царила атмосфера, схожая с той, что была в ее палатке на краю лагеря отщепенцев. Волшебница уже успела разжечь свечи самых разнообразных форм, размеров и оттенков, и в пляшущих отсветах пламени можно было рассмотреть колокольчики, мешочки с травами, шкафчики со всякими интересными вещами. Несколько книжных полок. Ловец снов с бусинкой посередине и тремя перьями, на тонких кожаных ремешках. Нарисованная на плотном картоне цветными красками мандала-янтра. Мне показалось, или на ней были несколько капель крови. Индейская мандала: восьмилучевая снежинка-паутинка из цветных нитей, белых, бирюзовых, зеленых, сплетенных на каркасе из четырех скрещенных прутьев. Только в центре перекрещивались оранжевые ромбики, окруженные белым и вписанные в восьмигранную белую звезду с зеленой окантовкой.