Я машинально наступила на один. Но вместо пороха, вверх брызнула струя белой жидкости, от которой я еле успела отскочить. От неожиданности я наступила на другой гриб, и он также выстрелил жидкой гадостью. Вот уж минное поле! Чудом я сумела отпрыгнуть в сторону, на участок земли, свободный от этих грибов-зловредов.
– А может, тоже пригодится? – подумалось мне, и я осторожно сорвала два гриба и аккуратно положила их в сумку, закутав в ткань.
Победно подняла голову. Какое красивое небо! Солнце ярко светило, а на синем-синем фоне плыли кучевые облака, попеременно скрывая и вновь обнажая две луны. Месяц и Землю. Я замечталась и споткнулась. Предательская коряга под ногами.
– Вот и обратная сторона моей запасливости. Лишь бы грибы не повзрывались в сумке, – только и сумела подумать я. Но, к счастью, хлопков не раздалось. Я на коленках сидела на песке, и мне вспомнилось, как часто в детстве я сшибала коленки. Все дети ревели, а родители еще больше кричали и ругались на них за неловкость. А моя мама спокойно говорила: вставай, не плачь. Ты же у нас стойкая? Стойкая. И я с ней соглашалась, что плакать и не хотелось. Вот и подумала сейчас: ну ничего, надо вставать. Я отряхнула коленки от песка и встала. Надо впредь идти аккуратнее.
* * *
Серый кот! Ух ты какой пушистый.
– Кс-кс-кс, иди сюда.
Котик посмотрел ничего не понимающими глазами, и скрылся в ветвях пышного куста.
Я подбежала. Он сидел там, среди листвы, не хотел выходить.
– Ну иди сюда, кроха.
Кот не слушался.
– Ну что за непослушный малышок?
Котейка выпрыгнул из убежища и пустился наутек. Я за ним.
Он бегал кругами, а я, повинуясь неведомому устремлению, – за ним. Мы все больше углублялись в лес, пока не очутились в густом бору, а затем на странной, квадратной поляне. Запах свежескошенной травы выдавал присутствие людей. По ту сторону поляны, в углу виднелись два стога сена, туда бесстыжий хулиган и умчался.
Ох, может зря я так безрассудно побежала за котейкой? Теперь точно не найду дороги, сбилась с пути.
Где же я? Странное место. Время здесь будто остановилось. Ни трелей птиц, ни всполоха крыла бабочки. Тишина. Посмотрела в небо. Ровный свет струился со всей синей поверхности. На небосводе не было ни облачка, ни светила. Земля и Луна куда-то исчезли.
Направляюсь туда, куда убежал кот, к стогам, шагая среди желтых цветов лютиков, которые мы в детстве называли куриной слепотой. Все поле утопало в желтом ковре. Когда же прошла путь до половины, вокруг цвели розовые метелки иван-чая. Теперь все поле было покрыто этими жизнерадостными цветами. Чудеса.
За огромными копнами сена скрывалась выемка, где уместился двор: хозяйские постройки, колодец-журавль, деревянный дом. Но все казалось безжизненным и безлюдным.
– Кто здесь? – спросила я
– Кто здесь, – кто здесь, – кто здесь… – таинственно разнесло эхо.
– Какое странное место, – удивилась я.
На высоком крыльце меня встретила старушка.
– Добро пожаловать, внученька.
– Здравствуйте, бабушка. – Ответила я. – А что вы делаете на Орбусе?
– На Орбусе? – переспросила бабуля. – Так Барсик тебя даже там нашел? Но здесь не Орбус. Это зачарованное место. Кто-то зовет его Безвременьем.
– Что это такое?
– Пойдем в избу. Отдохнешь с дороги, расскажу.
Через широкие сени мы попали внутрь. У окошка стоял накрытый скатертью стол и уже дымились три чашки с чаем. На тарелке утопали в меду пчелиные соты, на блюдце возвышалась горка посыпанных сахаром домашних печеньев, в миске лежала половина головки аппетитного твердого крестьянского сыра.
– Бабушка, а вы одна здесь живете? – удивилась я, глядя на чашки.
– Нет, внучка, разве я управилась бы с хозяйством? Коровы, лошади, куры, кролики. Старик мой помогает.
– А где он сейчас?
– На покос ушел. Заскучал по нему котейка, вот и разгулялся. Да ты угощайся, не стесняйся.
– Здесь можно есть? – спросила я, вспомнив про мертвенность на границе хутора.