– Не то слов. Странные. Абсолютно соглашусь. – Горячо поддержала его я.
– Мы-то ночью работаем. Пока все пассажиры спят.
Тоннели сливались и разделялись, где-то шуршали встречные поезда, мелькали огни. Каменистые своды больших пустот, где сходились пути, упирались в выточенные подземными червями-копателями тоннели для рельсов. Похоже, мы снова путляли подземными переездами, пока не вынырнули на станцию.
– Здесь вы сели, пока поезд не свернул в заброшенный тоннель, – сказал машинист.
Я поблагодарила сопровождающих, и они обратно нырнули в тоннель.
– Не столкнутся ли с нормальными вагонами? – удивилась я, уже сообразив, что движение здесь одностороннее.
– Нет, – возразил Эфтан. – там, за станцией съезд, переедут на соседний путь. Спешат подбирать новых жертв…
А мы дождались нормального состава. Я конечно, опасалась, что все повторится. Но в одну реку не войдешь дважды. И мы, теперь без приключений добрались до нужной станции. Длинная лестница наверх.
Поверхность. Надвигался предвечерний сумрак. Холодало. Мороз проникал сквозь одежду цепкими лапами. Зомби не смогли дотянуться до меня. А безликие слуги севера, стихии снежных ветров ледяными объятиями уже готовы меня сокрушить. Но я продолжала идти, стараясь не обращать внимания на температуру.
Не слишком ли много упырей за один день? И в каком виде вернет Флорентина Тенебриуса? Такого же зомби с серой кожей… А я Валентина? Будет ли он человеком? Или тоже таким умертвием… Ах, Валентин!
Какая же у него была тонкая и бледная кожа. Но даже с холодной кожей и остывшей кровью он был прекрасен… но я не хочу, чтобы он мучился. Если удастся его вернуть. Пожалуйста, о, боги, пусть он только будет живым! Чтобы имел возможность наслаждаться жизнью, ее красками, чувствовать запахи, вкусы, тепло прикосновений и шепот нежных слов.
– Смотри, какой закат. – Показал великолепное зрелище Эфтан, которое я бы и не заметила, погруженная в раздумья. Мы вышли к перекрестку. Красное солнце медленно нисходило вниз, готовое закатиться между домами за дорогой.
– А закат? О… как в Зниче. Я всегда любовалась как солнце, пылая розовым шаром, падало за древнюю реку, рождая во мне мечты об океанах и морях…
Теперь я смогла отвлечься от мыслей о зомбях и их количестве.
Мы повернули, но вел Эфтан куда-то не туда. Я было подумала, что забыла дорогу, но в свете алого заката и покрывающихся багрянцем стен домов наконец осознала: ведет Тетрахромбиул вовсе не домой.
– Эфтан, а куда мы идем? – бесцеремонно спросила я.
– Навестим участников грядущего мероприятия. Все равно Флорентина пока не вернется, надо занять время. Вот и проведем его с пользой. Познакомимся с нашими ритуальщиками.
Не нравилось мне все это. Тем более без Флоры.
– Ты же говорил, что мы пойдем к тебе домой, и что Зухра приготовит нам чаю! – возмутилась я.
– Я такого не говорил, – парировал Эфтан.
Мне хотелось бы испепелить его взглядом, и даже не за то, что он решил проводить нас куда-то без предупреждения, а за то, что соврал, обещав, что пойдем к нему домой.
– Ну, если Прекрасная Леди так сердится, пошли к Зухре. А чаю можно и у наших культистов попить. И резко повернул обратно.
– Ну нет, уж пошли! – на этот раз заупрямилась уже я.
– Ну хорошо, хорошо, не серчай только. А то узнает Флорентина, что я не по-доброму обошелся с ее друзьями, превратит в лягушку.
Ха! Только представила, как огромный Тетрахромбиул превращается в пузатую жабу.
– … ну или в паука. – озвучил Эфтан видимо более привлекательный для него вариант.
На этом конфликт был исчерпан.
Завернули в дворы. Когда добрались до нужного дома, на улице уже совсем потемнело.
Зашли, захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь, по ступенькам спустились вниз, в полуподвальное помещение. Эфтан постучался в старую дверь.
Открыл молодой человек невысокого роста со светлыми, слегка вьющимися, не сильно длинными волосами. Одет он был в черный костюм с клепками.
– Ба, Вальдемарт! А я думал, ты не придешь, – удивился Эфтан.
– Ну как это не приду, Тетра, – картинно обиделся Вальдемарт. – А что за юное создание с тобой, не познакомишь? – уставился он на меня.
– Это Элина, ученица Флорентины. – представил он меня (Надо же, ученица, стало быть).
– Элина, а это Вальдемарт. Наш хороший знакомый.
Вальдемарт положил правую руку на сердце, а затем взмахнул ей вверх.
– Пойдем, – отрывисто пригласил он, и мы, сняв верхнюю одежду, направились за ним.