– С южной стороны так-то все хорошо. Мы уже заняли четвертую башню внешнего рубежа, четвертый капонир. Так наши помогли бы. – Продолжил Вальдемарт. – Первая и третья башни – казармы городской гвардии. Но они нас пока не трогают, а мы – их. А вот южный рубеж самой Цитадели, внутренней, действительно, там и люнеты, и пушки, и редут. Цитадель может и охраняться, надо узнать у наших разведчиков. Помните детскую площадку, там, с северной стороны? Там вид на Дану-Ра хороший. Вы там гуляли, когда познакомились.
– Конечно, – в один голос ответили Тенебр и Фло.
– Так вот, давайте туда. Там и встретимся. Я постараюсь привести товарищей, они помогут проникнуть в цитадель.
– Спасибо, друг! – ответили мы ему.
После этого наши дороги разошлись. Мы направились по второму ярусу, на станцию, куда, собственно говоря, и планировали, а Вальдемарт – к одному из выходов наверх.
– Ну Вальдемарт, не подведи! – подумала я. – А то уже один раз «пришел» ты на ритуал, хотя тебя ждали.
* * *
И вот она, Оружейная станция. У колонн – бронзовые статуи воинов, облаченных в латы, вооруженных копьями, мечами, топорами, даже молотами.
Выходим на поверхность. По близости– крепостная башня из красного кирпича. Вдоль башни посажены высокие, стройные ели, лишь слегка припорошенные снегом.
– Башня номер семь, – поясняет Тенебриус.
Через дороги продолжалась приземистая крепостная стена из камня, с узкими бойницами. У самой дороги – небольшая, я бы сказала, декоративная, башенка. Когда-то, видимо между двумя башнями была сплошная ограда и за ней, наверное, ров. Сейчас же там размещались ворота через дорогу. Но построены они явно позже, и сейчас были настежь открыты. Выкованные из металла, окрашенные в голубую, уже облезлую краску. Жалкое зрелище. Надеюсь, внутренний бастион также «хорошо» охраняется?
Напротив вестибюля, на постаменте, сложенном из такого же природного камня, как та стена, – пушка. Как-то я видела такие же не далеко от нашей деревни. Те тоже были небольшими, на невнятных деревянных тележках. А здесь пушка опиралась на два металлических колеса со спицами и защищена с фронта фартуком. Это было боевое орудие на настоящем лафете, пусть и небольшое. От времени пушка покрылась благородной бронзой.
– Это памятник. – Поясняет Фло. – У Бастиона же нас могут встретить действующие… большие.
Если эта небольшая, какие тогда там пушки? – думаю я, обходя постамент.
– Идем, – зовет Флорентина, и мы следуем далее.
Улица старого города. Ничего нового. Вдали показался медный купол.
– Это и есть та самая башня? – спрашиваю я.
Тенебриус утвердительно кивает.
Ну, вот, скоро все и закончится, – думаю я.
К дороге примыкает парк. Голые остовы деревьев, за которыми возвышается стела.
– Ну что, туда, вниз? на площадку? – спрашивает Фло.
– Я думаю, давай прямо, посмотрим, может бастион не заперт.
– Мы же договорились с Вальдемартом! – возразила Фло. – Ждем на детской площадке, внизу.
– Вальдемарт уже один раз не пришел на ритуал, я думаю надо прямиком! – говорю я.
Тенебриус одобрительно кивает.
– Значит так! – Флорентина возмущенно взялась одной рукой за поясницу. – Здесь, главная я. И решаю я.
Мы не стали с ней спорить. Главная, ну пусть решает тогда.
Аллея привела к стеле, что размещалась аккурат в середине круглой площадки. Край площадки был вымощен бортиком. За ним, внизу – Дану-Ра, мост, охраняемый двумя ангелами, – весь этот путь я уже знаю. Захватывающе посмотреть на все это с высоты. Подошла к бортику, и глянула вниз, на заснеженные склоны и простиравшуюся красоту.
За площадкой возвышался еще один стелообразный памятник, за которым – множество золотистых куполов, один из которых скрывает «нашу» башню. Но мы пошли в другую сторону. В проеме бортика уходила лестница вниз к дорожке, которой мы и проследовали. Детская площадка оказалась скрыта зарослями кустов. Думаю, летом, ее, не зная расположения, трудно найти среди буйной зелени. Сейчас же она хорошо просматривалась с дороги.
* * *
Тенебриус и Флорентина разговаривали о чем-то своем. Кроме «а помнишь» я не слышала ничего и не хотела слышать. Они обнимались. А я присела на качельку и стала вспоминать свое прошлое, лишь едва-едва отталкиваясь ногами от земли. Беззаботное детство. Качели, которые делали для меня дяди из дощечки и веревок, привязав к толстому суку дерева. Как я любила на них посидеть поздним летом на закате, когда воздух еще был тепел, но на землю спускалась предзакатная прохлада, и было хорошо. Металлические качели, выкованные кузнецами, в центре нашей деревушки. На них можно было раскачиваться сильнее и быстрее, чем на домашних, отрываясь от земли, и улетая словно в иные дали, в неизведанные миры. И, конечно, же наше прощальное свидание с Валентином. Да, это было не зимой и не летом, в другом мире. И качели, на которых мы сидели предназначались не для катания, то была качель-скамья. Тогда было холодно и белым-бело, как здесь. Сейчас я не мерзла, но на душе как-то грустно. Не хотелось больше ничего вспоминать.