— Ты ошибаешься, Эстер, — проговорила я. — Я чувствую себя как обычно. И мне здесь очень нравится.
— Ну, уж нет, — она легонько ущипнула меня за руку и приблизилась вплотную, — меня не обманешь. От моего чуткого взора не укроется ничего. Я сразу понимаю, когда Фредерик приходит домой проигравшимся. Правда, Фред? — она обратилась к брату с хитрой лисьей улыбкой.
Фредерик покраснел и в ответ только хмыкнул. Не каждому захочется светить перед посторонней девушкой своими грехами. Я сделала вид, что вовсе не услышала последнюю реплику.
— Право слово, Эстер, — с мягкой настойчивостью заметила я, — на этот раз твое чутье тебя подвело.
— Ладно, ты просто не хочешь говорить, — заключила она, а затем приблизилась ко мне и шепнула на ухо: — Вот отделаемся от Фредерика, и тогда ты мне всё расскажешь. Marché conclu*? (фр. По рукам?)
Не успела я спросить у нее, как она планирует избавиться от брата, как к нам подошли мистер и миссис Эванс. Мы все друг друга поприветствовали с должным почтением, и когда мистер Эванс спросил, как я себя чувствую, Эстер подозрительно на меня скосилась. Должно быть, я и правда выгляжу неважно, раз даже врач обратил на это внимание.
— О, миссис Эванс! Вы должны нам помочь! — воскликнула Эстер. — Я видела, здесь есть шатер гадалки.
— Что за вздор! — проговорил Фредерик, фыркая. — Ты только попусту потратишь время и деньги.
— Вот и нет! — Эстер решительно топнула ногой. — Маргарет рассказывала, что эта гадалка предсказала ей скорое замужество, и представь себе, через месяц к ней и правда посватались.
Маргарет Маршал (в девичестве Локвуд) и мне рассказывала об этой невероятной истории, но я не видела в ней ни божьего промысла, ни вообще чего-нибудь сверхъестественного. Что хочет услышать юная девица от старой цыганки? Конечно, о замужестве. И старые цыганки прекрасно это понимают, спеша удовлетворить любое безумное желание своих клиентов. Уверена, они готовы сказать что угодно, лишь бы получить пару лишних шиллингов.
— Я не дам тебе денег на эти глупости, — проговорил Фредерик.
— Если не дашь, я всё расскажу papa, и тогда посмотрим, как он тебя отпустит в Лондон на ближайшую неделю.
Казалось, этот аргумент подействовал, но на лице Фредерика читалась такая ненависть и неохота, что он наверняка бы предпочел вовсе с нами не ходить.
— Не беспокойтесь, мастер Хэйл, — ласково сказала миссис Эванс, — нам женщинам свойственно верить в чудеса. Кроме того, девушки будут под моим присмотром, обещаю, что не дам наделать им глупостей.
Фредерик колебался еще какое-то время, а затем нехотя отсыпал Эстер несколько гиней.
— Держи, балуй себя как вздумается.
— О, merci, Фредди! — Эстер потянулась на цыпочках, обняв брата. — Ты лучший!
Мы оставили Фредерика в компании доктора Эванса, а сами направились к шатру гадалки в сопровождении миссис Эванс. Эстер всю дорогу рассказывала нам небылицы о том, как та или иная гадалка предрекала всяческие напасти. Я молчала, не смея ни словом, ни видом выказывать свое истинное отношение к данной теме. Я не собиралась заходить в шатер, поэтому пропускала большинство частей рассказа Эстер мимо ушей.
Мы остановились у ярко-желтого шатра, возле которого стояла пестро расписанная табличка, гласившая: «Мадам Фрэзюр: предсказание будущего». Эстер зашла первая, оставив нас с миссис Эванс дожидаться ее.
— Вы выглядите неважно, мисс Риверс, — сказала она с милой улыбкой. — Вы больны?
— Благодарю вас, я здорова.
— Рада это слышать, но будьте осторожны. Я как-то слегла с лихорадкой на неделю, хотя никаких предпосылок не было. Вы уверены, что с вами всё в порядке?
Я замешкалась перед ответом:
— Я просто немного устала.
Это было полуправдой. Я чувствовала себя усталой большую часть времени, если не всё время, но мое состояние тяжело сравнивать с усталостью тех, кто целый день трудился в поле.
— Берегите свои нервы, мисс Риверс. Нынче неспокойное время, особенно для юных девушек.
Я не знала, что именно она имела в виду, и не стала спрашивать. Мне хотелось всеми силами избежать тему состояния моего здоровья.