— Элинор! — Первой опомнилась маменька. Она поднялась с софы и направилась в мою сторону. — Ты заболела? Иди скорее в комнату, дочка. — Ее рука с силой сжала мое запястье. — Бесси, отведи ее наверх и приготовь к встрече гостей. — Она улыбнулась и, словно извиняясь, обратилась ко всем присутствующим: — Вероятно, у нее лихорадка. У бедной девочки еще вчера разболелась голова и начался озноб.
Маменька выпустила мою руку, передавая меня заботам Бесси. Я низко опустила голову, не в силах смотреть. Стыд оглушил меня, я забормотала глупые извинения. Бесси, вовремя подоспевшая, подхватила меня под локоть и увела прочь под причитания матушки, которая сетовала на мое слабое здоровье и суровую зиму, способную и самого здравомыслящего человека превратить в безумца.
— Что это на вас нашло, мисс? — шепотом спросила Бесси, когда дверь за нами закрылась. Она повела меня через кухню обратно к черной лестнице под недоуменный взгляд миссис Гиллиан.
— Я… я не думала… Я искала тебя.
— Миссис Риверс велели вас не беспокоить. Жентельмены прибыли рано утром, переполошили весь дом.
— Рано?.. А книга? Кто дал тебе книгу? — Я остановилась у подножья лестницы, никак не желая идти дальше, пока не получу ответа на свой вопрос.
— О чем вы толкуете, мисс? — Бесси сделала слабую попытку потянуть меня за собой. — Какая книга?
— Тот сверток. То, что ты принесла мне.
— Жентельмен велели передать еще рано утром, но у меня дел невпроворот, смогла только сейчас.
— Какой джентльмен? Мистер Дрейк?
Она только кивнула и потянула меня снова, на этот раз более настойчиво. Я подчинилась, и мы поднялись наверх.
В моей комнате царил беспорядок: неубранная постель, брошенное на комоде вчерашнее платье, клочки оберточной бумаги, прячущиеся в складках одеяла и лежащие на полу. Я поспешно подошла к кровати и взяла книгу, чтобы Бесси ненароком не увидела, в каком та состоянии.
— Надо убрать постель, мисс, и помочь вам одеться.
Я прижала томик Чосера к груди.
— Не стоит, Бесси. Я сама справлюсь. Тебе наверняка стоит вернуться.
— Роджер прекрасно справится внизу без моей помощи, — возразила она, имея в виду нашего дворецкого. — Миссис Риверс приказали мне о вас позаботиться.
Я покорно вздохнула. Мне хотелось побыть одной и переварить всё увиденное, но этикет живет отдельно от наших желаний.
— Ты ведь не станешь рассказывать матушке о том, что попросил передать тебя мистер Дрейк? — спросила я, заботливо прижимая книгу к себе, стараясь спрятать рукой след от пули.
— Меня это не касается, мисс. Я могила.
Можно ли ей доверять? Она обычно ничего не разбалтывала, даже с остальными слугами держалась холодно и на расстоянии, но мне не стоило рисковать. Впрочем, выбора у меня не было. Она уже оказалась втянутой в наши тайные отношения по милости мистера Дрейка. Может, он купил ее молчание парой лишних шиллингов? Я горячо надеялась на это.
Я спрятала книгу в ящик стола, к письмам, и крепко задумалась. Куда мистер Дрейк был ранен, и как так получилось, что «Кентерберийские рассказы» спасли ему жизнь? Неужели он носил их у самого сердца, словно талисман? Я невольно покраснела от осознания, что мои руки касались обложки, которая когда-то касалась груди мистера Дрейка. Это слишком волнительно осознавать, слишком неправильно.
Нет, нечего об этом думать. Он вернулся жив и здоров, значит, всё хорошо. Значит моя тревога была напрасной, я могу больше не переживать. Причины злиться на него у меня еще оставались. И лучше скорее вспомнить о них.
Бесси закончила с постелью и помогла мне одеться. Я выбрала серое клетчатое платье с белым кружевным воротником, не слишком вычурное для встречи гостей, но и недостаточно простое, чтобы ходить в нем по дому. Бесси собрала мои волосы в простой пучок и втерла мне в шею пару капель розовой воды. Я посмотрела на себя в зеркале и прошептала:
— О боже, Бесси, я не могу спуститься!