— А это… — мистер Дрейк поднял руку, держащую книгу и наконец вошел внутрь, закрыв за собой дверь, — это ваш подарок на день рождения.
Я взяла с его рук книгу и взглянула на обложку. «Кентерберийские рассказы», ну конечно. Моих губ невольно коснулась улыбка.
— Я подумал, что раз уж испортил единственный имеющийся у вас экземпляр, мне стоит восполнить вашу утрату.
Я подняла на него взгляд.
— Спасибо. Я буду дорожить этим подарком.
Мы замолчали, и я опустила голову. Странно, что теперь он говорит со мной так сухо, так формально, хотя еще недавно называл просто по имени, и в голосе его стояли такие тревога и волнение, что можно было подумать, будто голос этот вовсе ему не принадлежит. Я погладила обложку книги и положила ее на прикроватную тумбочку.
— Утром прибудет мистер Шерли, он осмотрит вашу лодыжку.
Я кивнула, хотя мне стоило спросить, а что случилось с доктором Эвансом, неужели он не пришел или не захотел прерывать мой покой, ибо я заснула почти сразу же, как коснулась головой подушки.
— Он хороший врач и я доверяю ему как самому себе, — зачем-то добавил мистер Дрейк, хотя мне совсем не хотелось сейчас разговаривать о мистере Шерли.
О чем мне действительно хотелось поговорить, так это о том, что случилось с мистером Дрейком в Индии, почему он был ранен, раскаивается ли он в тоне своего последнего письма мне. Мне хотелось спросить у него, какую странную игру он ведет со мной, но я не знала, с чего начать. Я думала, что никогда не прощу его за те слезы, но сейчас в сердце моем было на удивлении легко, а сама я чувствовала внутри лишь умиротворяющее спокойствие.
— Мисс Риверс, — прошептал мистер Дрейк, прерывая поток моих мыслей. — Мне нужно поговорить с вами.
— О чем же? — Сердце мое учащенно забилось при этих словах.
— Прежде всего… — Он сделал шаг и в нерешительности остановился, оглядываясь по сторонам, ища, куда бы сесть, но так ничего и не найдя, просто подошел ко мне и опустился на колени рядом с кроватью. — Прежде всего, мне нужно извиниться перед вами за то проклятое письмо.
— Мистер Дрейк, — голос мой дрожал, но я сумела с ним совладать, — пожалуйста, встаньте. Я не держу на вас зла.
— Я поступил ужасно, мое поведение не достойно вас. Но если вам угодно будет выслушать всю историю от начала до конца, возможно, вы меня поймете…
— Мистер Дрейк, — взмолилась я, — я с радостью вас выслушаю, только встаньте.
И я подвинулась на кровати, освобождая ему краешек. Знаю, это не слишком прилично, но в комнате никого кроме нас не было, а слуги и так думают невесть что, так что если вдруг к нам кто-то ворвется без приглашения и увидит, что мистер Дрейк сидит на постели рядом со мной, то ничего не скажет, только уверится во мнении, что я точно не самая благоразумная девица.
Он встал и послушно сел на кровати подле меня. Он был так близко, да еще закрывал собой свет от свечей, что мне показалось, я слышу стук его сердца.
— Понимаете ли… Еще когда я встретил вас впервые, я догадался о намерениях вашей матушки. — Я заметно покраснела, но он продолжал: — И чем чаще я потом к вам ходил, тем эти намерения становились яснее. Меня эта ситуация забавляла, но потом я стал приглядываться к вам. К тому же у меня была возможность узнать вас вне стен гостиной вашего дома.
— О, мистер Дрейк, вы должны понять мою матушку, она… — я запнулась, опуская взгляд на свои руки.
— Я понимаю. — Он внезапно накрыл мои руки своей ладонью и легонько сжал их пальцами. — Ваш отец тоже довольно часто в разговорах со мной заговаривал о вас. И меня это тоже вначале только забавляло. Потом я решил, а почему бы не узнать мнения самой мисс Риверс, желает ли она выйти за меня замуж? — Он сильнее надавил пальцами на мою руку. — И я стал к вам приглядываться. Пытался понять, к каким уловкам и ухищрениям вы прибегнете, чтобы очаровать меня. А вы… вы как будто вовсе не хотели меня очаровывать, да и вообще были сама скромность. И потом я подумал, что это и есть ваша тактика, что делаете вы всё это специально, из жеманства и кокетства. Словом, действуете, как небезызвестная Анна Болейн*.
Я громко вздохнула. Неужели он правда думал, что я настолько коварна, что отвергаю его из холодного расчета? Неужели я произвожу такое впечатление? Тогда понятно, почему никто до сих пор не сделал мне предложение руки и сердца, разве кому-то захочется связываться с подобной вертихвосткой?