— Вы не должны извиняться. Вы ни в чем не виноваты. Я виноват. Когда меня ранили, я углядел в этом божественный промысел. Должно быть, Бог наказывает меня за недостойное к вам отношение, думал я тогда. Я решил, что если вернусь в Англию живым, то обязательно сделаю так, чтобы вы видели меня как можно реже. Но с этим сразу же возникли трудности… Я хотел видеть вас. Хотел… Словом, мисс Риверс, я и сейчас хочу, чтобы вы простили меня.
— Тогда я вас прощаю, мистер Дрейк, — прошептала я.
Он улыбнулся. Его рука всё еще лежала поверх моих сложенных в замок ладоней и сжимала мои запястья.
— Я испугался за вас сегодня. Вы повздорили с родителями?
Я смутилась. Мне не хотелось говорить об этом и всё-таки я чувствовала, что мне не помешает выговориться, а мистер Дрейк… он единственный человек, который, казалось, в состоянии меня понять. Кроме того, обстановка располагала к откровенности: дом спал, нам никто не мешал, за окном бушевала вьюга, а его теплая рука покоилась на моих холодных. Он смотрел так пронзительно и честно, что я вдруг вспомнила и ту нашу первую встречу в лесу, и разговор в гостиной, и переглядывания в библиотеке… Я вспомнила, почему позволила ему поцеловать меня перед отъездом. Потому что сама этого хотела.
Потому что я любила этого человека. И до сих пор люблю.
— Мы… мы не ссорились. Я просто поступила как ребенок. На меня как будто что-то нашло. Я словно почувствовала себя в тюрьме. И решила сбежать. Это так глупо.
— Это вовсе не глупо.
Я печально улыбнулась.
— Но я ведь не в тюрьме. Это мой родной дом, а мои родители не надзиратели. Они, конечно, бывают невыносимы, но и я ведь не подарок. Я всегда получаю то, что заслуживаю.
— Элинор… прости, я не могу называть тебя «мисс Риверс»… — Я молчала, ожидая, что он скажет дальше. Я тоже не могла слышать это с его уст. — Элинор, если ты когда-нибудь впредь почувствуешь себя словно запертой… то просто скажи мне.
— И что вы сделаете? — я засмеялась.
— Сделаю так, чтобы ты улыбалась. Я… не лучший человек. Но раз уж твои родители так хотят видеть меня твоим мужем, почему бы нам не удовлетворить наконец их желания?
Я оцепенела. О чем он говорит? О чем он только твердит?
— Мистер Дрейк…
— Я не умею красиво говорить. Я люблю тебя, Элинор. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Если и ты этого хочешь, разумеется.
О боже мой. Я громко выдохнула, не зная, как реагировать. Не так я себе представляла самый романтичный момент в своей жизни. Да и маменька говорила, что обычно джентльмен встает на колени перед леди и декламирует ей любовные стихи или просто отвешивает комплименты, а потом просит разрешения поговорить о замужестве с ее батюшкой. Но мистер Дрейк не джентльмен, а я не леди, так что не вижу ничего дурного в том, что всё пошло не по правилам.
— Я хочу быть твоей женой, — сказала я и улыбнулась, потому что наконец перестала себя обманывать.
Он наклонился и поцеловал меня.
_________________________
*Анна Болейн (1501/1507 - 1536 гг.) — королева Англии с 1533 по 1536 гг., вторая жена короля Генриха VIII, ради нее Генрих порвал с Римско-католической церковью и расторгнул брак с Екатериной Арагонской. Анна долго держала Генриха на расстоянии, отвергала его ухаживания и не соглашалась на роль любовницы. Была казнена по приказу самого Генриха 19 мая 1536 года по причине супружеской измены.
**Восстание сипаев — восстание индийских солдат в 1857-1859 против колониальной политики Англии.
Глава XVII
В ту ночь мистер Дрейк пожелал мне добрых снов, задул все свечи, еще раз поцеловал меня и удалился. Правда, заснуть я смогла лишь к утру, одолеваемая радостным предвкушением и пульсирующей болью в ноге. Мне не терпелось увидеть лица матушки и папеньки, когда мистер Дрейк сообщит им долгожданную новость. Думаю, радость, которую они испытают в ту минуту, полностью компенсирует беспокойство, которое я им доставила.
Я улыбалась, лежа в постели и думая о том, как порой бывает полезен простой честный разговор. И как странно, что мы прибегаем к нему в самом крайнем случае, когда все остальные средства испробованы.
Подумать только, я стану миссис Дрейк! Добропорядочной замужней женщиной, хозяйкой большого дома. Наконец канут в Лету все отчаянные попытки родителей меня пристроить, их беспокойство за мое будущее, мое одиночество. Я выхожу замуж за человека, которого люблю, разве могла я о таком мечтать? Меня бросало в дрожь от одной только мысли. Какова я буду в новой роли? Сумею ли окружить мистера Дрейка уютом, стать его верной спутницей? Быть не только возлюбленной женой, но и верным другом? Передо мной открывались двери новой жизни, и, несмотря на страх, я отчаянно желала переступить порог.