В магазин одежды Димка решил отвести индейца подальше от дома – продавщицы в ближайшем отлично его знали, и светиться перед ними с вереницей индейцев в странном прикиде совершенно не хотелось. В машину гость уселся с явственным опасением, но молча и без сопротивления – уже плюс.
Переодеть индейца оказалось просто – джинсы и набор рубашек подобрались ему как по волшебству – а вот с заселением в гостиницу обнаружились проблемы: у гостя не было никаких документов, и Димка не то что бы совсем не подумал о поддельных, просто, как законопослушный гражданин, совершенно не представлял, с чего начинать их добычу. Из первого отеля пришлось уйти, чтобы не вызывать подозрений, а в следующем он сразу сделал вид, что заселяется сам, а потом просто объяснил иномирцу, как тут и что.
Накормив гостя и пообещав заехать за ним наутро, Димка оставил его в роскошном – по своим меркам – номере и отправился домой, разбираться, как и куда перенести назначенные на завтра дела, и планировать наикратчайший маршрут объезда всех парков, чтобы отправить индейца домой хотя бы через три дня.
Вот только он не рассчитывал на то, что инопланетянин хочет не просто посетить все парки, а именно что обойти их – пешком, заглядывая во все уголки по дороге. Визит затянулся на две недели, в результате которых Димка потерял два килограмма и самого денежного своего клиента. Осталось утешаться только тем, что золотые фигурки распродались влет, стоило только приложить к ним на сайте электронный документ от оценщика. Не то что бы он много заработал, но, по крайней мере, первый гость его не разорил, уже плюс.
Через две недели выучивший немного русских матерных слов индеец переоделся в свой оригинальный прикид и отбыл через портал вполне довольный. Димка только сплюнул и купил коробку, чтобы хранить в ней оставшуюся от гостя одежду – вдруг кому-нибудь из новоприбывших сгодится?
* * *
После этого гости начали приходить каждые три дня, и у него даже образовалось что-то вроде рутины. Все они понимали по-русски и не могли говорить; всем им требовалась новая одежда, причем ношенная предшественниками подходила очень редко, точнее, вообще только однажды; все они брезговали оставаться на ночь в Димкиной квартире; все они расплачивались золотыми фигурками, которые настолько хорошо распродавались, что парень даже немного заработал. В остальном запросы индейцев отличались, и очень сильно. Один, к примеру, хотел посетить все идущие театральные премьеры, другого интересовали конюшни, третий захотел наведаться в самые дорогие автосалоны…
Через месяц такой жизни сильно осунувшийся парень наконец осознал, что гости далеко не так просты, как кажутся – хотя, казалось бы, что может быть простого в иномирцах? Например, когда он шел с ними по улице – не то что бы он часто это делал, обычно они разъезжали на машине – прохожие как зачарованные отводили взгляд от пришельцев с видом «это пустое место». Однажды гость захотел прокатиться в метро, и в переполненном вагоне вокруг индейца как бы само собой образовалось пустое пространство полметра шириной.
Однако это были цветочки. Ягодки начались на десятом индейце, который мало того, что возжелал посетить самые известные памятники столицы, так еще и отказался переодеваться. Неизвестно почему, но поблизости от каждого выбранного монумента обязательно дежурил полицейский, и каждый из них непременно желал проверить Димкины документы, не обращая никакого внимания на стоящего рядом с ним спутника. Парень готов был поклясться, что индеец втихую над ним посмеивался!
К этому дню в город уже пробралась осень, а вместе с ней – непрестанный моросящий дождь. Димка опрометчиво решил поутру, что ничего страшного, все равно из автомобиля не вылезает практически, и без зонта обойдется, и сильно просчитался. На пятом памятнике он уже чувствовал, что еще немного – и его можно будет выжимать. Полицейский, как назло, проверял паспорт нарочито медленно, с выражением «что-то ты, батенька, на свою фотографию не сильно похож», и уже было открыл рот, чтобы, по всей видимости, пригласить прогуляться «до выяснения», как индеец достал из-за пазухи короткий изогнутый блестящий предмет и коротко в него дунул. Раздался тихий свист, и полицейский тут же вернул паспорт и отвернулся, явно потеряв к ним какой-либо интерес.