- Отлично. У Вас талант, иномирцы не просто так за Вас зацепились. Но теперь Вы действительно свободны, - с удовлетворенной улыбкой провозгласил старик.
От этих слов Димка наконец полностью очнулся от морока и впервые на себе ощутил, каково это – «гора свалилась с плеч». Он чувствовал, что последние несколько месяцев смотрел на мир сквозь пыльный мешок, то и дело колотящий его по затылку. Теперь все краски заиграли ярче, как будто разрушилось стекло, отделяющее от мира, и он наконец мог свободно вздохнуть.
- Больше они меня не найдут? – все же для порядка поинтересовался он.
- Нет, можете быть спокойны, - подмигнул Тамир. – Но будьте осторожнее. Не найдут эти – всегда могут привязаться другие. Хотя…
Дима только отмахнулся. Теперь ему казалось, что ничего страшного и не происходило. Все же так чудно закончилось! Волшебным образом.
- Хотите со мной выпить, Тамир? Угощаю, - расплывшись в улыбке, предложил он.
- А давайте! –согласился шаман, и они бок о бок направились к выходу из парка.
Круг над землей заискрился фейерверком и пропал.
07. Мишка
Впервые в большом городе Мишка побывал на совершеннолетие.
Тогда еще была жива бабка, и она больше всей родни переживала за то, какая магия у него может проснуться. Сам Мишка был уверен, что никакая – как и почти у всех односельчан – но послушно поучаствовал во всех положенных ритуалах, что проводила старушка, после которых обычно и проявлялся дар – если, конечно, он вообще был.
До вечера ничего не происходило, и парень уже было расслабился: пронесло (недолюбливал магов он точно так же, как и почти все на селе, и откровенно не хотел становиться одним из них) – как вдруг почувствовал, что ему надо – кровь из носа! – как можно скорее очутиться во вполне определенном месте в лесу, на небольшой полянке, вплотную окруженной деревьями, не сразу и проберешься, в двух шагах от речки.
Он тихо выскользнул из дома, перебрался через забор вокруг села и припустил по самой натоптанной тропинке, ведущей в нужном направлении, чувствуя: опаздывает, опаздывает!
Полянка встретила его разноцветными искрами, вспыхивающими тут и там над травой. Он облегченно выдохнул: успел! – и так уверенно, будто не впервые, встал в центре и очертил руками в воздухе вокруг себя круг.
Лес мигнул и пропал, и он обнаружил себя на удивительно ровной черной площадке на приличной высоте, по краям которую ограждал такой же ровный забор. Во все стороны открывался вид на прямоугольные громады, на которых неестественно ровными рядами светились прямоугольные же пятна. Внизу, по земле между громадами, ходили крошечные люди. Но больше всего его поразил вид на кроны деревьев сверху – что-то настолько знакомое в таком непривычном ракурсе казалось самым явным проявлением чуда.
Он подошел к ограде и свесился вниз. Мимо пролетела сизая птица, не похожая ни на одну из птиц, которые он когда-либо видел. Выходит, он – путешественник, самый редкий вид магов, всех ставят на учет в канцелярии и обязательно везут обучаться в столицу.
Этого только не хватало. Нет, он никому ничего не расскажет. Не проснулась магия, и точка!
Он решил оставить исследование чуждого мира на потом – еще предстояло найти, как спуститься с этой площадки, ведь, скорее всего, он на вершине такой же громадины, что стояли вокруг – сейчас же надо помелькать перед родными, чтобы не заподозрили чего.
Так что он вернулся на место, на котором появился, сделал точно такой же круговой жест руками, после чего вокруг послушно проявился знакомый лес. Удовлетворенно вздохнув и помотав головой, чтобы вытряхнуть лишние мысли, он со всех ног побежал обратно домой.
Заподозрила неладное, кажется, только бабка: до самой своей смерти она кидала на внука подозрительные взгляды и обиняками пыталась что-то выспросить, но не торопила с признаниями, как будто чего-то выжидала. Неизвестно, чего: спустя год, как раз когда Мишке стукнуло 13, она подхватила горячку и, прометавшись неделю в бреду, умерла – и знахарка ничем не помогла, как ни пыталась. Тогда-то Мишка впервые пожалел, что не стал учиться магии.
* * *
Пару недель после совершеннолетия Мишка держал любопытство в узде и обходил волшебную полянку стороной. Он думал тогда, что сможет избавиться от магического дара, просто притворившись, что того на самом деле не существует. Конечно, взглянуть на то, как живут люди в другом мире, было бы интересно – но больше страшно. А вдруг они до сих пор сжигают магов, как хранители из рассказов школьного учителя? А вдруг они его схватят и заставят перемещать между мирами, как это обычно, если верить бабке, делают с путешественниками в столице? Мишка не понимал восторгов старухи по поводу жизни магов – она, наверное, одна из всего села считала их судьбу завидной и богатой, но парень видел в ее описаниях только принуждение заниматься непонятно чем ради «службы стране».