Выбрать главу

Чем дальше, тем больше ему хотелось поделиться находками с односельчанами. Дать им попробовать вкуснейшую еду, поносить удобную одежду, показать волшебные иллюзии в кино. Он сдерживал себя тем, что тогда придется раскрыться, а ехать в столицу обучаться магии по-прежнему не хотелось, но чувствовать конфликт между желаниями оказалось очень утомительно. Его как будто разрывало изнутри на две части: одна вопила «поделись, поделись находками», другая – «только не столица, только не столица». Что делать с этим, он понятия не имел: это все было каким-то… слишком сложным. Поэтому он старался отвлечься, то все больше и больше гуляя по каменно-металлическому миру, то не наведываясь туда неделями, до обострения «зова».

Однажды он наткнулся на магазинчик, в котором торговали безделушками. Разукрашенные статуэтки из непонятного материала, подвески, браслеты, кольца, посуда – и какая же красивая посуда! Но больше всего его поразили резные фигурки из дерева. Они очень походили на те, что с детства учил его вырезать дед. Ему впервые пришла в голову идея честного заработка (местные почему-то все обменивали исключительно на деньги, а воровать он, как оказалось, не любил, хотя и мог это сделать совершенно незаметно). Если владелец магазинчика согласится покупать у него поделки, получится, что он честно зарабатывает! А тогда и не стыдно будет покупки родным показать! О том, что вещи из чужого мира все равно окажутся для односельчан необъяснимыми, он в этот момент забыл.

Он подошел к высоченному парню, стоящему у ящика с деньгами, который местные – он уже выучил это слово – называли кассой, и… замер, не зная, будет ли камень переводить его речь. В первый момент ему захотелось сбежать от смущения, но он стиснул зубы и открыл рот:

- Купите фигурки, добрый человек!

Ничего более умного ему в голову не пришло.

Парень за кассой недоуменно окинул его взглядом с головы до ног и презрительно бросил:

- Нищим не подаю.

Не выдержав напряжения, Мишка развернулся и сбежал, едва не разбив по пути стеклянную дверь локтем. Больше всего его поразила собственная наглость: никаких фигурок у него с собой, разумеется, не было, но он почему-то сходу предложил их купить! Неудивительно, что ему не поверили.

Однако когда на следующий день он вернулся в магазинчик с сумкой, набитой вырезанными зверьками, тот же парень сразу же его узнал:

- А, это ты! Я же сказал, нищим не подаю!

Так что пришлось Мишке возвращаться домой ни с чем. С тех пор в его мечтах – необъяснимо для него самого – поселилось желание начать продавать свои поделки, которые на селе, на самом деле, умел вырезать любой, и никому в голову не приходило требовать за них деньги. Из-за этого он по вечерам, разогнав скотину, которую он пас тем летом, зачастил в трактир за лесом, высматривая среди остановившихся на ночь путников людей побогаче, кому можно будет сбыть деревянные игрушки, может быть, наврав, что они волшебные. Однако по большей части над ним только смеялись.

Но однажды все изменилось.

* * *

В тот день беспрестанно моросил дождь, и, вымокнув на пастбище насквозь несмотря на то, что старался прятаться под деревьями, он уже собрался было остаться в хате, но потом вдруг передумал, решив, что уж сегодня-то ему обязательно повезет. И неожиданно угадал.

У трактира, когда он до него добрался, стояла богатая карета, запряженная двумя статными черными лошадями. Судя по всему, она приехала только сейчас, хотя уже темнело и путники обычно добирались до трактира гораздо раньше. За окном кареты виднелись светлые кудри с огромным синим бантом на них – видимо, там сидела девочка. «Девочки любят игрушки!» - обрадовался Мишка и пристроился ждать, когда незнакомка выйдет наружу и можно будет начать с ней разговор.

Хлопнула дверь, и на крыльце трактира показался сухощавый мужчина в причудливо вышитом камзоле и высоких сапогах. Его черные волосы поблескивали в свете фонаря, висевшего на козырьке. По чисто выбритому лицу было сразу понятно: маг! Мишка испуганно замер, думая, не пора ли сбежать, но мужчина, не обращая на него внимания, как на пустое место, подошел к карете, открыл дверцу и подхватил на руки девочку лет шести со словами: