- Беру все! – пробормотала продавщица. – Сколько?
Тут парень на мгновение растерялся. Будет ли это считаться применением способностей ради выгоды? Вроде бы он честно обменивается, а не ворует. Но из осторожности он все же сказал:
- Заплатите, сколько сами хотите.
Женщина нахмурилась, на ее лице отразилась явная борьба.
- По справедливости, - добавил парень в голос манящих чар. Лицо продавщицы разгладилось, взгляд затуманился, она наклонилась за сумкой, из которой достала кошелек, после чего спросила:
- Карты принимаете?
Мишка чуть не потерял концентрацию. То, что многие местные вместо того, чтобы доставать деньги, порой показывали странные блестящие прямоугольники и за это им отдавали товар бесплатно, он заметил давно, но принципа, по которому это работает, так и не понял, даже ни разу не стащил ни одной «карты», опасаясь, что это какая-то специальная иномирная магия, к которой у него нет таланта.
- Нет, - наконец выдавил он единственный подходящий ответ. Не такой он щедрый, в самом-то деле, чтобы все отдавать за один вид раскрашенного прямоугольника!
- У меня только полторы тысячи, - расстроенно сказала женщина. – Тогда я возьму вот эти две фигурки. Принесете остальные послезавтра? У меня снова смена будет.
Мишка мысленно подпрыгивал от счастья. Насколько он уже успел понять, за полторы тысячи можно три раза сходить в кино. Неплохой улов за две-то фигурки. И послезавтра ожидается еще! Здорово!
- Держите, - сказал он, и добавил в голос морока: - Вы чувствуете радость, что купили эти фигурки.
Лицо продавщицы тут же растянулось в довольной улыбке. Она отдала деньги и положила фигурки в сумку. Мишка уже было направился к двери, как вспомнил самое важное и обернулся:
- Вы довольны всем, что только что произошло.
Женщина заторможенно кивнула, глядя ему прямо в глаза. Парень вышел за дверь и еле сдержал восторженный вопль: получилось! Все получилось!
В уголке сознания слабо пульсировала мысль «но это же нечестно!», но он старательно ее игнорировал. Теперь у него были деньги каменно-металлического мира, самое время отпраздновать!
Домой он вернулся перед самым рассветом.
* * *
С получением новой способности Мишка осмелел: ему захотелось опробовать, куда ведут остальные дороги с его поляны. Хотя оказаться в чужом мире без знания языка все еще было страшновато, но он решил полагаться на свою невидимость и разведывать ситуацию понемногу. А там, может, и камень переводящий найти удастся – это же, как он понял, дело случая.
Так что в один прекрасный летний вечер он, придя на поляну, не стал выходить к центру, а выбрал скопление искорок немного левее, более насыщенное и синеватое. Нужный жест сразу же пришел в голову и отличался от жеста для каменно-металлического мира довольно сильно: руки нужно было поднимать над головой и опускать вниз. Он не стал задумываться, от чего это зависит, а просто шагнул в искрящуюся лужицу и переместился.
В первый момент ему показалось, что его способности дали сбой: обстановка почти не изменилась. И только приглядевшись, он заметил, что цвет листьев деревьев стал немного отливать синим, а их форма чем-то – он не мог сходу сказать, чем – отличалась от привычной ему. В остальном деревья обступали такую же поляну, и на ней было так же много искорок, только – других. Это вызвало его любопытство: он присмотрелся к каждому мерцающему озерцу и понял, что ведут они совсем в иные миры, не в те, в которые он мог бы попасть из дома. Получается, отсюда он может путешествовать еще дальше! Как интересно!
Но, опасаясь заблудиться в чужих мирах, он решил сначала исследовать мир этот. Убедившись, что надел невидимость, он отправился в путь по еле заметной тропинке, обнаружившейся ровно там же, где в его мире. «Наверное, тут все так же, как дома», - подумал он, расслабляясь.
Вскоре выяснилось, что зря.
Он успел пройти всего ничего – ровно столько, сколько дома отделяло полянку от реки – и уже начал удивляться тому, что здесь никакого просвета среди деревьев нет и, значит, начинаются отличия, - как вдруг на тропинку из кустов справа удивительно бесшумно выскочил высокий худой мужчина в непривычной пятнистой одежде и, выставив вперед руку, принялся что-то угрожающе говорить. Что – Мишка, конечно же, не понял.