«Так он меня, получается, видит?» - удивился парень. Первой его реакцией было сейчас же вернуться в свой мир, но тут он почувствовал, что не может пошевелиться и безвольно заваливается на землю. Мужик, у которого только сейчас Мишка разглядел неестественно длинные острые уши, взмахнул рукой, и тело парня само собой повисло в воздухе, а потом полетело вслед за побежавшим по тропинке вперед пленителем.
«Маг!» - с ужасом осознал Мишка. Он отчаянно пытался найти в себе силы перебороть чужую магию, но, на самом деле, даже не знал, с чего начинать. Тот мужчина, что научил его накладывать морок, говорил что-то о различных энергиях, которые надо направлять туда, направлять сюда, но тогда парень не стал переспрашивать, боясь, что его раскроют. Сейчас же он об этом почти жалел.
Прошло совсем немного времени, и тропинка вытекла из леса на покрытый высокой травой берег озера. Мужик с острыми ушами прибавил ходу, заворачивая направо. Мишке из его положения было неудобно разглядывать окрестности, но кое-что он все же замечал – например, то, что впереди маячил дом, одновременно напомнивший ему о каменно-металлическом мире своей высотой и отдававший чем-то невообразимо чуждым из-за причудливой формы. Подумав о каменно-металлическом мире, он вдруг почувствовал, что может переместиться не только домой, но и туда – но для этого необходимо освободить руки. Может, этот остроухий ослабит бдительность, и он сможет пошевелиться? Тогда, чтобы сбить местных со следа, он точно пойдет сначала в каменный мир! Мало ли, вдруг они умеют ходить по следам путешественников… Невидимость же на них не действует.
Тем временем остроухий добежал до дома, обернулся к Мишке и что-то проворчал – парень не понял ни звука. Не дождавшись ответа, мужик взмахнул рукой, и обездвиженное тело перевернулось в воздухе и приземлилось на землю. Сказав еще несколько слов, остроухий развернулся и зашел в дверь. Мишка, обездвиженный, остался лежать в той позе, в которой положили, не в силах даже вздохнуть поглубже. Время потянулось медленно, как патока. Парень мысленно дергался, как придавленная сороконожка, а на самом деле совершенно не шевелился. Наконец он, не зная, что еще предпринять, попробовал вообразить, будто он двигает руками в нужных для перемещения жестах. На удивление, он почувствовал, как по телу распространяется тепло.
Именно в этот момент дверь здания начала открываться, и за ней показалась физиономия Мишкиного пленителя. Парень от испуга представил комбинацию, необходимую для перехода в каменный мир, ярко, как единое целое, и растаял в воздухе, успев заметить перед исчезновением расширившиеся в удивлении глаза остроухого.
В каменно-металлическом мире он оказался не на той площадке, где обычно, а в каком-то лесу. Способность двигаться вернулась не сразу: пришлось полежать на траве вздохов, наверное, триста. Все это время он ругал себя последними словами за дурость, что сунулся в чужой мир, не разобравшись – хотя в чем и как он мог разобраться, спрашивается? – за то, что отказался учиться в Академии, за то, что родился магом… Больше никогда! - решил он, и почувствовал, что может нахмуриться. Перемещаться прямо отсюда в родной мир он не решился, поэтому полежал еще немного, до полного восстановления подвижности, а потом, накинув на себя невидимость, которая уж на местных-то должна была действовать как надо, поплелся в сторону, откуда слышался людской говор.
Деревья довольно скоро стали реже, и впереди замаячил ручей. На другом его берегу по обычной в этом мире каменной тропинке ходили люди. Мишка решительно пересек воду, не обращая внимания на промокшие ноги, и, почувствовав себя в безопасности, переместился домой.
На этот раз он очутился не где-нибудь, а именно на своей заветной полянке. Парень облегченно выдохнул и повалился в траву. От эмоционального напряжения тряслись ноги и руки. Он смотрел на звезды, вспоминал злобное лицо остроухого, и чувствовал, что не хочет больше путешествовать никуда и никогда. Однако против дара не пойдешь, «зов» заставит… «Только в каменно-металлический мир, и никуда больше!» - дал он себе зарок, передохнул еще немного и отправился домой.
* * *
Время шло, Мишка жил, как привык, на два мира, продавал фигурки, ходил в кино, покупал одежду, которую потом прятал в тайнике у поляны. Лето сменила осень, потом настала зима, весна, еще одно лето…
Когда снег в очередной раз покрыл землю, случилось несчастье: заболел дед. Поначалу казалось, что это обычная простуда, которая пройдет после бани и чая с медом, но время шло, дед кашлял все сильнее и наконец совершенно слег, не в силах подняться. Знахарка разводила руками, говоря, что сделала все, что могла, и теперь дело в руках богов. То же самое она и перед смертью бабки говорила, парень вспомнил это совершенно отчетливо и стал нервничать в два раза больше. Кроме деда и его племянника – удивительно жадного и неприятного мужика, живущего в соседнем селе – родственников к тому времени у него уже не осталось. Мало того, что единственный близкий человек умрет, еще придется отбиваться от желающих поселиться в их доме!