Выбрать главу

Поэтому он притворился, что искренне интересуется растительной жизнью, и даже написал несколько научных работ о том, как управлять геномом секвой и папоротников, что принесло ему… некоторую известность.

На самом деле, все свободное время он отдавал исследованию астрала, уверенный: именно в этой области возможно обнаружить способ создавать искусственный интеллект, не завязанный на души разумных.

Благодаря тому, что заниматься этим можно было хоть во сне, а открытиями своими он не спешил делиться из опасения нарваться на профилактическую «чистку сознания», сородичи его так и не раскрыли.

Вот только когда, спустя пятьсот лет от начала исследований, Лиритэль наконец обнаружил реально действующий способ, позволяющий вдохнуть искру разума в растительную душу, он уже чувствовал себя настолько разочарованным в соплеменниках, что даже и не подумал о том, чтобы поделиться своими открытиями.

Вместо этого он стал искать способы покинуть ареал обитания эльфов Элириума.

Он слышал краем уха, что в других мирах, кроме людей, бывают и другие эльфы, так что затеряться, наверное, не составит труда?

Впрочем, даже если и составит… Родной мир уже довел его до точки кипения, перейдя которую, он мог начать разрушать все вокруг, как самый настоящий злодей из эпических сказок, которые ему в детстве пересказывал Антон – дух мага-солдата из мира, контакты с которым уже давно были утеряны. И не то что бы у него ничего не вышло – пятьсот лет исследования астрала не прошли даром. Просто… как-то жалко было, поэтому он сдерживался изо всех сил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но заходить так далеко, по счастью, ему и не пришлось.

* * *

Тем вечером Лиритэль лениво возился с Листиком – своим последним и самым удачным экспериментом. Листик был побегом крапивы обыкновенной, укоренившимся в фигурно изогнутой вазе, в стенки которой был подсажен один из самых агрессивных духов астрала. Тонкие нити магии соединяли клетки растения с тем, что заменяло духу нервную систему. В центре вазы покоился изумруд размером с грецкий орех – это был управляющий контур.

Соплеменникам Мисмерайнд объяснял, что это особо продвинутый способ селекции с целью получить новую линейку специй. Обычно никто не спрашивал дважды.

И в этот момент к нему ввалился, иначе не скажешь, запыхавшийся Мариль – самое близкое к другу существо среди сверстников. На которого, надо признаться, он частенько злился по разным поводам, но остальные-то ровесники были еще хуже.

- Лири! – с порога, по праву близкого даже не поздоровавшись, начал тот. – Новый мир! Ты представляешь, наконец-то!

Ваза с Листиком чуть не упала на пол. Сердце Лиритэля пропустило удар – неужели дождался?

Делая вид, что ни в малейшей степени не заинтересован, он аккуратно поставил питомца на журнальный столик, незаметно дал ему команду «записывай и анализируй», после чего лениво развернулся к плюхнувшемуся в соседнее кресло Марилю.

- Что случилось? – чуть растягивая слова, спросил он.

- Очередной неопытный путешественник! Представляешь, в мое дежурство! Сущий мальчишка, появился на портальной поляне, так что точку входа выделить не удалось. Зато он сбежал прямо перед залом Осознания! У меня на глазах! Все параметры записаны!

Именно этой восторженностью Мариль его и раздражал. Точнее даже не так, сама по себе восторженность могла быть вполне терпимой, но вот то, на что тот ее направлял… Обычно вызывало отвращение, в лучшем случае.

Что хорошего, простите, в том, что очередной мир попадет в лапы охотников за душами?

- Мир уже проверен? – все так же лениво уточнил Лиритэль, притворяясь мало заинтересованным.

- Нет, - сник Мариль. – Ведущая сказала, что свободных ресурсов нет, а рисковать живыми она не будет.

Проблема «ресурсов» - этим словом многие эльфы уклончиво называли подчиненные души – в настоящий момент стояла необыкновенно остро. Дело в том, что решительно во всех мирах, в которые они запустили свои загребущие лапы, так или иначе научились давать отпор, и когда-то полноводный поток жертв иссяк до скромного ручейка, в то время как «естественная убыль» - самопроизвольный уход на перерождение, что случалось порой даже с наиболее оплетенными подчиняющими путами «искусственными интеллектами» – необыкновенно участился.