Он мысленно попросил Варежку выдать самый маленький накопитель нейтральной магии, который позволит активировать портал, не оставляя личной подписи, посмотрел напоследок на ночное светило и решительно вошел в круг.
Перемещение, как всегда, произошло в мгновение ока.
- Ну, здравствуй, мой новый дом, - расплылся в довольной улыбке Лиритэль, оглядывая окружающую его растительность сначала невооруженным взглядом, а затем – через астрал.
Информационное поле здесь было почти таким же плотным, как на Элириуме, но без малейших признаков пресыщения энергией смерти.
Вот только магическая составляющая его была на удивление хаотичной, как будто после весьма интенсивной и постоянной работы ее совершенно забросили на долгое время.
- Любопытненько, - завороженный зрелищем, промурлыкал себе под нос Лиритэль, выпустил остатки энергии из накопителя, чтобы стереть малейшие следы своего прохода, и отправился к журчащей неподалеку воде.
Его большое путешествие, наконец-то, началось.
* * *
Спустя несколько лет Лиритэль наконец признался самому себе, что ему удивительно повезло, что в Москве на момент его перехода стояло лето. Избалованный рафинированным климатом Элириума, он не владел даже элементарными согревающими заклинаниями за ненадобностью, а зимы тут стояли удивительно морозные. И снежные – вот что-что, а снег, который раньше он воспринимал исключительно как декоративное украшение, очень быстро стал для него предметом ненависти номер один.
Почти сразу он понял, что ему также повезло еще и с местом перехода. Культурный шок, который мог постичь его при первой встрече с земной архитектурой, оказался сильно приглушен тем, что выбросило его в парке, и образчики местного строительного искусства появлялись перед его взглядом постепенно.
Он раньше и не знал, что его психика настолько быстро приспосабливается к новым обстоятельствам. Унылые столетия размеренной жизни не дали ему ни малейшего шанса столкнуться с этой стороной собственной личности. Выйдя на то, что, как он позднее узнал, называлось обочиной шоссе, он вдруг понял, что серые параллелепипеды вокруг, конечно, оскорбляют его чувство прекрасного, но ни капли не шокируют.
Как и в Элириуме, стояла ночь, и ночь почти безлюдная. Луна, которая и здесь блестела в небе, успела изрядно поменять свое местоположение, прежде чем он увидел подходящую жертву для снятия слепка памяти.
Надо же было как-то узнать местные реалии и язык. Напрямую через астрал даже Мисмерайнд не рискнул бы впитывать такой большой объем сырой информации, а вот через разумного посредника вполне можно было рискнуть.
Абориген, конечно, немного пострадает в процессе, но… Ничего такого, что не сможет вылечить самый малообразованный менталист, подумал Лиритэль, оглушая подвыпившего мужичка и затаскивая его в ближайший укромный закуток, чтобы не привлекать внимание возможных прохожих довольно длительной процедурой.
На тот момент он еще не сделал выводы из состояния магических рисунков местного астрала. Но стоило ему воспринять чужую память, как главная проблема наконец-то встала перед ним ребром.
Абориген был искренне уверен, что никакой магии на свете не существует.
То есть, вообще.
Выдумки все это.
Потирая гудящие виски, Лиритэль напряженно думал, что делать дальше. Он-то собирался легализоваться как представитель магического сословия – обычно такие люди имели всевозможные привилегии, и обустроить комфортную жизнь с таким стартом гораздо проще, не говоря уже о том, чтобы напроситься в какой-нибудь межмировой караван.
Которых тут не было вовсе.
Как не было и профессиональных магов в принципе. Только шарлатаны, как свято верил его донор памяти.