- Ну, на самом деле, колдуют, только большинство неосознанно. Почему у вас не учат магии, я не знаю. Может быть, кто-то и учит, но если ты о них не знаешь…
Тха снова хохотнул, но быстро оборвал себя.
- У тебя слишком большой резерв для человека, который никогда подолгу не колдовал. Может быть, ты что-то о себе не знаешь. Не знаю, как у вас вообще ухитряются считать, будто магии не существует.
Настя насупилась.
- Если бы я колдовала, я бы, наверное, заметила, разве нет? – недовольно спросила она, чувствуя не совсем понятное ей самой возмущение. Было ощущение, будто ее всю жизнь обманывали, а потом совершенно незнакомый человек походя открыл ей глаза и даже не придал этому особого значения, как будто ничего не произошло.
- Не обязательно. Ты же не замечаешь, когда дышишь, - возразил Тха и кивнул в сторону пиалы. - Ты доедать будешь?
Настя посмотрела в сторону внезапно потерявшего всякую привлекательность супа.
- Нет, спасибо. Мы сегодня еще куда-то ехать будем?
- Да, еще один такой же переход, а потом – дневная стоянка.
Тха забрал пиалу и удалился куда-то в темноту, его широкая спина почти моментально пропала из вида. Странно, вроде, от костров достаточно света… Настя опять почувствовала, что глаза слипаются, подтянула колени к груди, обняла их руками, прислонилась к ним лбом и тяжело вздохнула.
Слишком много событий, слишком много новостей, и они так и крутятся в голове, не желая удаляться «до завтра».
От костра пахнуло теплом, она неожиданно обратила внимание на уютное потрескивание дров и запах, напоминающий о детстве. Сознание медленно отключалось, голова тяжелела…
- Отправляемся, - было следующее, что она услышала, проснувшись от того, как кто-то тряс ее за плечо. Неохотно потянувшись, она все-таки открыла глаза и скорее угадала, чем увидела: Тха. Костры исчезли, было очень темно, и она откровенно не понимала, как «индейцы» ориентируются в этом мраке, а что еще интереснее – как это делают их лошади? Неужели опять магия?
- Я почти ничего не вижу, - пожаловалась она и в следующий момент зажмурилась от хлынувшего в глаза света. Все вокруг окрасилось разными оттенками серого, но видно стало, как днем.
- Ничего себе, - пробормотала она. – А с самого начала так сделать нельзя было?
- Извини, не подумал, - сказал Тха и потянул ее за собой так, будто она все еще плохо ориентировалась.
- Ярко, - пожаловалась Настя, жмурясь.
- О! Большой резерв, - непонятно заявил Тха, и – на этот раз Настя это заметила – слегка шевельнул рукой, после чего все вокруг стало выглядеть слегка приглушенно, как в подступающих сумерках.
Второй переход дался Насте еще тяжелее, чем первый: мышцы ног на этот раз заныли с самого начала, и со временем становилось только хуже. Да еще вдобавок по соседству ехали только незнакомые «индейцы», Тха с самого начала скрылся где-то в начале колонны. Его-то она бы попросила помочь магией – наверняка это было возможно, хотя у нее и не хватало фантазии представить, как именно – а вот этих почему-то стеснялась.
Когда переход наконец-то закончился, Настя насилу дождалась, пока растянут шатры и ей предложат место для сна.
Первые дни после прибытия на постоянную стоянку Настя чувствовала себя особенно потерянной и только и делала, что бродила по лагерю, пытаясь понять, чем заняты люди. Кто чем живет? О чем болтают женщины? Во что играют дети? На удивление, никто не задавал ей никаких вопросов и, напротив, на ее вопросы отвечали охотно и подробно. Относились к ней все вокруг с явным уважением – которое, по ее ощущениям, она никак не заслужила. Запомнился разговор с одним пацаненком лет семи-восьми, русоволосым, кареглазым вертким парнем в небрежно перевязанной тунике:
- Во что ты играешь?
- В войну миров!
- И какие же миры воюют?
- Орки против эльфов, конечно же! Они всегда воюют!
Настя испытала дежавю: ей показалось, что она разговаривает с Серегой, поклонником Толкина, который был свято уверен, что эльфы и орки – враги навсегда.
- А ты их когда-нибудь видел?
- Конечно! Орки красивые! А эльфы страшные! – принялся размахивать руками мальчонка. – Орки большие! Зубастые! Желтокожие! Сильные! А эльфы – тощие и коварные!
- И кто побеждает? – спросила Настя, кивая на выстроившиеся на расчерченной на квадратики земле деревянные фигурки.