Настя мрачно принюхалась к напитку – пахнет ромашкой, надо же, - и сделала глоток. На языке растеклась сладковатая горечь, приправленная травянистым ароматом. На душе необъяснимо просветлело.
- Ничего между нами не произошло, - медленно ответила она, уткнувшись взглядом в пиалу.
- И в этом-то и проблема? – понимающе спросил Калит.
- Не совсем, - поникла Настя. – Я не хочу об этом говорить, извини.
- Твое право, - не стал настаивать Калит. – Тогда допивай до дна, и поговорим о катастрофе.
Эта сговорчивость почему-то отдалась теплом в груди. Настя привыкла, что, стоит сказать, что она не хочет о чем-то говорить, как ее начинают расспрашивать с утроенной энергией, и очень этого не любила. Приятно было, что в кои-то веки хоть кто-то обратил внимание на значение ее слов.
Настя медленно допила напиток и отставила пиалу в сторону. Следующие полчаса она говорила, говорила, говорила и говорила. План избавления от метеоритов действительно был заковыристый: для начала требовалось провести кое-какие исследования, от результатов которых зависело, по какому из трех путей нужно будет идти. Что еще хуже, каждый из этих путей разветвлялся еще на две развилки, и каждая из них, в свою очередь, еще на две. Даже в двух словах описать все многообразие вариантов занимало массу времени. Настя не надеялась, что Калит сможет понять или даже запомнить все с первого раза – даже у нее это заняло три ночи, хотя увиденное во сне обычно отпечатывалось в сознании четко и надолго. Слишком много подробностей, слишком много вариантов.
- Понятно, - Калит задумчиво почесал подбородок, когда Настя закончила. – Это очень сложно. Неудивительно, что никто не соглашался сделать для нас предсказание за деньги.
- А вы пытались? – слабо возмутилась Настя, чувствующая себя слишком расслабленной и одновременно вымотанной, чтобы рассердиться всерьез.
- Давно, лет восемь назад. Все, что нам согласились рассказать – это что решение будет найдено похищенной предсказательницей. И даже чтобы получить твой аурный слепок, пришлось немало заплатить.
Настя пожала плечами. Какое значение имеет цена, если речь идет о выживании целого мира? Но вслух произносить этого она не стала.
- Все это хорошо, но я не в состоянии удержать всю картину разом, - сказал Калит, нахмурившись.
- Почему бы не записать все на бумаге? – безразлично предложила Настя.
- Потому что мы не используем бумагу! – с недоумением ответил Калит.
- Разве? – удивилась Настя, но, перебрав в памяти всю свою жизнь здесь, поняла: ей еще ни разу не попадался кто-нибудь, кто бы писал. Книги она видела много раз, а вот тетрадок для записи, ручек, карандашей – никогда. Сама она на уроках магии полагалась на свою ставшую почти фотографической память.
- Обычно необходимости нет, - подтвердил Калит. – Но идея действительно стоящая. Я закажу несколько листов бумаги, недели через две они прибудут. Задержишься с нами еще на это время?
Настя удивленно вздернула бровь.
- Разве я куда-то ухожу?
- А разве нет? – в свою очередь удивился Калит. – Не можем же мы держать тебя под замком?
Настя откинулась назад.
- Так, еще раз. Ты говоришь, что я сделала предсказание и после этого могу идти на все четыре стороны?
- Конечно. Ты свободный человек.
Настя нервно рассмеялась. Как по-разному люди воспринимают реальность.
- И куда я пойду? – спросила она.
- Разве ты не хочешь вернуться в родной мир? – с недоумением спросил Калит. – Если нет, мы поможем тебе добраться до любого места на выбор. В конце концов, мы у тебя в долгу. Или можешь оставаться жить с нами, если хочешь.
Настя почесала затылок. Неожиданные перспективы озадачивали.
- Я, пожалуй, подумаю, - сказала она и поднялась. – Заказывайте бумагу, начертим на ней весь план в мельчайших деталях. Мне нужно отдохнуть.
В своем шатре она наконец-то, впервые за неизвестно сколько времени, разрыдалась в подушку. Долго сдерживаемые слезы лились потоком, а она проклинала про себя Тха, «индейцев» и еще неизвестно кого…
Успокоившись, она неожиданно для самой себя улыбнулась.
Пожалуй, она попросит отвести ее в ближайшую магическую академию.