— Мать моя женщина! — на одной из коротких передышек шаман обернулся посмотреть, что происходит внизу — Да они так и камня на камне не оставят!
Мы с Германом повернулись следом.
И, правда. Теперь я понял, что первое сражение было всего-навсего жалкой репетицией настоящего. Поселение дымилось и горело абсолютно везде. Отряды привилегированных щедро поливали стены и здания самыми разнообразными заклинаниями, бомбами и коктейлями Молотова, а чуть поодаль стояли три катапульты, раз за разом выпускающие тяжелые метательные снаряды, что пробивали частокол и стены домов, словно жалкий картон. Впрочем, Полковник и его люди отвечали ничуть не хуже. И даже отсюда мы могли видеть и слышать, как нападающие спотыкаются, визжат и в страшных муках погибают один за другим.
— И откуда у них столько денег на бомбы и осадную технику?
— Гер, а у тебя нет ощущения, что в последнее время мы стали похожи на внебрачных отпрысков Мэри Сью?
— В смысле?
— Эти люди жили более-менее спокойно, пока не припёрлись мы. И не притащили за собой целый полк агрессивно настроенных товарищей. После чего всё мигом закрутилось-завертелось вокруг наших персон, прямо как в типичной истории про попаданцев.
— Глупости — шаман снова двинулся вверх по лестнице — Простое стечение обстоятельств. А жители Нового Света никогда не жили спокойно. И вообще, хватит рефлексировать. Нам еще испытание проходить.
— Уж кто бы говорил.
— А это что еще за черная точка? — удивленно спросил Герман.
Я проследил за движением его указательного пальца и, приглядевшись получше, почувствовал неприятный холод в груди и стремительно потеющие ладони.
— Догадайся — улыбнулся Эстир — Гундахар раскопал себе выход на волю.
— И мы еще хотели его замочить?! Кошмар!
— И не говори — согласился я.
Генерал Игвов выглядел крайне жутко. Чёрный, словно высеченный из цельного куска засохшей смолы, он носился по округе, разрывая на части любого, подвернувшегося ему на глаза. И Гундахару было абсолютно плевать, кто стоит перед ним: привилегированный или житель Нового Света, мужчина или женщина. Участь и тех и других была одинаковой: смерть.
— ВАЙОМИ! Я ИДУ ЗА ТОБОЙ! — сквозь стоны и крики послышалось громкое эхо.
— Этого еще не хватало! А ему-то я когда успел насолить?
— ГЕРМАН ВЕЛОР! Я ВЫРВУ ТВОЙ ПОГАНЫЙ ЯЗЫК! ЗАТЕМ СОЖРУ ТВОЁ СЕРДЦЕ И БУДУ ДОЛГО МОЧИТЬСЯ НА ТВОЙ ХЛАДНЫЙ ИЗУВЕЧЕННЫЙ ТРУП!
— Фух, ну, слава богу — немного успокоился я — Хоть не ко мне одному скопились претензии.
— Ты издеваешься? — ужаснулся Герман — Ты слышал, что он сказал?
— Прости, дружище. Просто помереть за компанию всегда чуточку веселее.
— Сплюнь!
— Сюда!
Шаман первым добрался до вершины и тяжело дыша, вывалился на овеваемую стонущими ветрами и испещренную сложными геометрическими линиями скалистую площадку, поделенную надвое тоненькой пленкой силового поля.
Чуть левее красовалась мрачного вида обсидиановая чаша, готовая в любую минуту принять подношение, от желающих облегчить свою будущую участь путников.
Мы с Германом направились к ней.
— Эй, вы куда? — воскликнул Эстир — Нет! Не вздумайте ничего туда бросать!
— Почему?
— Нам нужна максимальная сложность!
— Зачем?
— Разные уровни сложности — разные выходы. И если нас караулят по ту сторону, то вряд ли они будут ждать нас у выхода категории сложности B или A.
— Что за B или A?
— Эксперт и Мастер. Или Эпический 10+ и 25+. Не важно. В настройках NS-EYE можно переименовать названия категорий как вашей душе угодно. От «Я слишком молод, чтобы умереть» до «Сделай мне больно». Говоря простым языком, то по шкале от одного до десяти: где единица — легкая прогулка, а десятка — настоящий кошмар и сущий ад на земле, нам необходимо выбить себе шесть или семь.
— А справимся?
— Должны. И чем труднее будет сейчас, тем легче нам станет потом. И еще одно! Как только мы войдем, то наша главная задача будет состоять в том, чтобы пройти как можно дальше вглубь пещеры. Желательно до первых дверей. Потому как у системы будет ровно минута, чтобы сгенерировать последующие локации и установить нам соответствующий уровень сложности. И в течение этого времени врата будут предупредительно мерцать желтым цветом, что привлечет в себе целую гору ненужного внимания.