— Так быть не должно…
— Таков естественный порядок вещей — голос напарника дрогнул — Хангвил прожил невообразимо долгую жизнь. И год за годом радовал нас своим присутствием, но теперь наступило время прощаться. Отпусти его. Будь милосерден.
— Долгую жизнь говоришь? — во мне вскипела злость — Вот только жизни он этой не видел! Я забрал его еще совсем маленьким, а через месяц мы оказались здесь! И всё! Вот и вся жизнь! И кто за это в ответе, Герман? — Я! Это из-за меня он повзрослел и состарился на этой проклятой дороге. Это неправильно. Это нечестно. Он не обязан расплачиваться за мои ошибки! Я должен это исправить.
— Но ты не можешь.
И это была правда.
— У-а… — послышался едва различимый стон.
— Малыш, я не уйду без тебя.
— Он говорит: «пожалуйста».
— Я знаю, что он говорит.
— Влад, я не смогу пройти испытание один. Без тебя. Поэтому теперь уже я тебя прошу. Отпусти его.
— Чёрт… — я извлек из «кармана» косточку. Ту самую, что подарил мне Хангвил в знак нашей дружбы. Маленькая, гладкая, круглая. Похожая на косточку авокадо.
Вот он. Конец.
Я тяжело вздохнул.
— Прощай, мой дорогой друг.
Я в последний раз погладил седую макушку и медленно встал.
— Пойдем, Герман.
Мы пошли по дороге вперед, а зверек так и остался лежать на дороге, свернувшись калачиком. Брошенный, умирающий, одинокий.
— Нет. Я не могу! — я резко развернулся и побежал назад.
— Влад… не надо — взмолился друг — Пожалуйста. Ты только мучаешь себя. Ничего уже не сделать.
— Нет, старина. Кое-что все-таки сделать можно… — прошептал я — Я хочу отдать ему свой уровень…
— Что?
— Система! Ты слышишь меня? — я посмотрел наверх — Я хочу отдать ему свой уровень! СИСТЕМА! Я ХОЧУ ОТДАТЬ ЕМУ СВОЙ УРОВЕНЬ! СИСТЕМА! Я ХОЧУ ОТДАТЬ…
Грянул гром.
Она стояла прямо посреди дороги. Струящаяся, словно выполненная из жидкого дихроического стекла, практически полностью прозрачная и запредельно могущественная.
— Я СЛУШАЮ.
— Я хочу отдать Хангвилу свой уровень.
— И ТЫ ГОТОВ ПОЖЕРТВОВАТЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ РАДИ ЖИВОТНОГО?
Звук потряс моё тело ударной волной. Я упал на колени, мучаясь от боли. Её голос буквально выжигал мозги. Сжимал в раскаленных тисках нервные окончания. Казалось, в нем была сокрыта мощь, способная расщеплять атомы и двигать галактики.
— Ради друга.
— НО ТЫ УМРЕШЬ. НАВСЕГДА.
— Пусть будет так.
Система молчала. Долго молчала. И, наконец, молвила:
— ВОЛЕН ТЫ ВЫБИРАТЬ: ОТДАВАТЬ ИЛИ БРАТЬ. ХОРОШО. Я ВЫПОЛНЮ ТВОЁ ЖЕЛАНИЕ. НО ДЛЯ ЭТОГО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ВСТУПИТЬ ВО ТЬМУ.
Черная дыра мгновенно приблизилась, разом преодолев гигантское расстояние. Теперь до неё оставалось не более шага.
— Я готов.
Я заглянул в самое сердце живого воплощения зла, как вдруг краем глаза заметил, что Герман пристроился сбоку.
— Дружище — я повернулся к изрядно состарившемуся напарнику — Прошу останься и пройди это испытание до конца. Вместе с Хангвилом. Я пойду туда один, без тебя.
— Не указывай мне, что делать — мягко улыбнулся Герман и скрылся во тьме.
Я шагнул следом.
Пространство и время исчезло. Я падал вниз, ощущая, как распадаюсь на атомы. Стремительно превращаюсь в ничто, погружаясь в глубокую бездну антивселенной, когда в самый последний момент невидимая рука грубо выдернула меня из небытия.
Урок усвоен. Испытание «Врата Аргентависа» успешно завершено.
Глава 9
…после вас, доблестный воин. И Герман, поскольку мы еще живы, то я хочу, чтобы ты знал: если пойду я и долиною смертной тени, не убоюсь я зла, потому что ты со мной. Твой меч и его посох — успокаивают меня.
— Ох, и угораздило же взять к себе в группу второсортного актера…
Я сделал шаг вперед.
Всего один единственный шаг сквозь приоткрытые створки металлических дверей пещеры и подошва ботинка плавно опустилась на холодный каменный пол по ту сторону.
— Ну, вот и всё… — прошептал Эстир и бухнулся на колени.
Мгновение тишины.
Еще секунда на осознание произошедшего и пространство вокруг взрывается радостными воплями Германа.
— ГЛАС! Живой! Старый ты суицидник! Влад! Винни! Дорогие мои, до чего же я рад снова вас видеть! А ну-ка идите сюда! Дайте я вас обниму!
— Уа!
— Хангвил! — я бросился к виляющему хвостом кошачьему медведю.
— Куда! — широкая лапа напарника разом сграбастала меня и фамилиара в охапку, заключив нас обоих в стальные объятья. Причем его вторая рука уже притягивала к себе упирающегося шамана.