Крутясь по полю битвы, я проецировал над головами врагов несуществующие горящие снаряды, при виде которых те неминуемо пытались увернуться и впустую тратили запасы маны на защитные чары. Создавал прямо у них под ногами ядовитых змей, медвежьи капканы и глубокие ямы, от чего те спотыкались и тут же получали в горло или грудь ножом. Но самое любимое — насылал на одного из противников проекцию себя или Германа. Что, к удивлению, в горячке боя срабатывало на ура и в большинстве случаев привилегированные синхронно бросались рубить ничего не подозревающего соседа.
Однако я был слишком увлечен и не заметил, что последняя инвольтационная батарея подошла к концу. Запасы маны таяли буквально на глазах, поры кожи сочились кровью от напряжения, а руки, несмотря на улучшенную регенерацию, были готовы вот-вот воспламениться. Будут ожоги. И очень сильные.
Слева бился шаман. Справа Герман. А чуть впереди развернулось эпичное побоище Гундахара против всех и, в особенности, против Шельмы Биаск. С какой-то невообразимой для своих габаритов скоростью она успела среагировать и отразила атаку генерала, направленную против Стаса, чем одновременно спасла засранцу жизнь и вызвала чудовищный гнев со стороны Игва.
— Плохой черныш! Плохой!
— ЭНКВИЭ ТХОН! Лысая тварь! — проорал Гундахар, выдав серию свирепых атак в сторону удачно подвернувшегося противника. Пару секунд того яростно мотало из стороны в сторону как тряпичную куклу, а затем несчастный мужик просто-напросто развалился на несколько отдельных частей.
Глядя на это, стоящий позади воин сто восьмого уровня мужественно сделал шаг в сторону дерущихся, но принять участие в потасовке не успел. Крюк-кошка Германа врезалась тому прямо в лицо и резко дернулась назад, полностью вырвав нижнюю челюсть.
— Сударь, ваша кровожадность великолепна! — прокричал тяжело раненый Эстир, после чего бухнулся на колени и воткнул в землю, припасенный на самый крайний случай тотем «великого исцеления» — Все ко мне!
Дважды уговаривать не пришлось, потому как бились мы уже на последнем издыхании. Незадолго до боя я покопался в настройках NS-Eye и отключил мешающие обзору сообщения, но даже без них я чувствовал, что дела обстоят гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Несколько костей были явно сломаны. Плюс я получил пару серьезных ранений с обильными кровотечениями, а также полностью выбитый левый глаз. Разумеется, с показателем ловкости в 79 единиц моя скорость реакции была на высоте, но вот беда — противников много и за всеми, к сожалению, не уследишь. Точнее было много.
Их осталось чуть менее дюжины. Как и мы, они отступили назад и принялись активно лечиться, сбившись в плотную кучу. Однако кто сказал, что мы будем сражаться честно?
— Уа? — послышалось эхо со стороны леса.
— Давай малыш! Жги!
Хлоп!
БУМ!
Прогремел очередной мощный взрыв.
Это был второй баллон с водородом, который прыткий Хангвил с филигранной точностью забросил в самый центр искалеченной толпы.
Усиленный шаманскими способностями и облепленный целым ворохом поражающих элементов тот сработал безотказно, порубив привилегированных в мелкий фарш. Почти что, как и хотел того Герман.
В живых осталась лишь потная и запыхавшаяся Шельма, стонущая под безжалостными атаками Гундахара, пара наиболее удачливых воинов и разумеется сам Стас, чьё внимание было целиком и полностью приковано к Хангвилу.
«Твою мать» — прочитал я по его губам.
Удивительно, но в глазах бывшего одноклассника читался неподдельный ужас.
— Что ж — Троценко младший медленно повернулся в нашу сторону — Радуйся сука. На этот раз тебе повезло. И кстати, раз уж ты не захотел по-хорошему, то думаю, тебе это понравится, гляди — Стас весело продемонстрировал изрядно помятый лист бумаги — Это официальное распоряжение из головного отдела компании Доусона с требованием выделить тебе бесплатную депривационную камеру. Так что ты действительно мог получать её нахаляву, но, как говорится: без лоха и жизнь плоха. Не забудь облутать моих людей, нищеброд. Шельма, уходим!
— Хозяин? — та отвлеклась лишь на мгновение, но Гундахару этого было более чем достаточно. Чёрная когтистая лапа ловко отогнула стальной воротник и быстрым практически незаметным движением вырвала толстенный кусок плоти прямо из её шеи.
— Дура тупая… — Амон Гёт недовольно цокнул языком, а затем выхватил из-за пазухи какой-то предмет и исчез во вспышке портала.
Повисла тишина.