— Уа?
— Уговора между рыцарем смерти и трусливым стихиалиевым червём быть не может!
— Тьфу ты! Вот ведь… твердолобый Франкенштейн… Ладно, в таком случае будем действовать по старинке: закрой рот и ничего не говори до тех самых пор, пока к тебе не обратятся.
— У-у-у…
Герман и Глас практически одновременно глубоко зевнули.
— Ох, либо я очень сильно устал, либо генерал рычит в такой тональности, что оно действует на меня как снотворное. Или как те мелодии для медитаций, что обычно включают на проигрывателе перед сном.
— Всё, ищу гостиницу — я развернул карту города.
— Погоди! Есть идея получше! — танк посмотрел куда-то поверх моей головы — Девушка! Девушка! Прошу прощения! Не подскажете, где здесь можно остановиться на ночь?
Я круто развернулся.
К нам навстречу, цокая каблучками «плыла» невероятно красивая и стройная белокурая эльфийка, с элегантной прической и торчащими по бокам симпатичными кончиками длинных розовых ушей. Короткая кожаная курточка поверх приталенной белоснежной рубашки, такая же короткая юбка и длинные ноги. Не девушка, а прямо-таки самый настоящий идеал.
Завидев нас, та сперва лучезарно улыбнулась, а затем приветливая улыбка стремительно сползла с её лица, сменившись на гримасу презрения. Эльфийка резко остановилась, посмотрела по сторонам, и молча перешла дорогу на другую сторону.
— Девушка, вы чего? — непонимающе спросил Герман, всем своим видом напомнив мне ту самую неловкую ситуацию, когда Минидива отвергла его куртку — Я же просто-напросто хотел узнать, где нам с друзьями отыскать гостиницу? Только и всего.
Та даже ухом не повела, а просто процокала мимо. И лишь удалившись на внушительное расстояние от нас, как бы нехотя тихонько произнесла: «с людьми двадцать первой версии не разговариваю». Причем в её голосе отчетливо послышались нотки брезгливого снисхождения, как если бы своим ответом она оказала нам великую честь.
Стало гадко.
— Вот ведь коза… — обиженно протянул Герман.
— Мда. Вот уж чего не ожидал, того не ожидал.
— И что это значит?! — рассердился танк — «С людьми двадцать первой версии не разговариваю». Да это же расизм чистой воды!
— Угу — задумчиво кивнул я — «Сдам однушку в шаговой доступности от метро. Без животных и строго для славян».
— Чего?
— Да так, воспоминания о бытовых приколах моей родины. Впрочем, помнится, Август как-то упоминал, что для бессмертных жителей Элирма мы не более чем юные мигранты и гастарбайтеры. Вот вам и первое наглядное свидетельство здешней кастовой системы общества.
— Мне это не нравится.
— Мне тоже.
— Да и пошла она куда подальше! Сами справимся.
— Во-во.
— Такси? — сбоку от нас, пронзительно скрипя колесами, остановилась обшарпанная колесница, отдаленно похожая на моторикшу или азиатский тук-тук.
Я перевел взгляд на возничего. Им оказался добродушно улыбающийся и явно хорошо подпитый дворф, всем своим внешним видом напоминающий мне прапорщика Василия.
— Тариф: одна серебряная монета на километр пути — продолжил тот — И полторы на случай, если угодим в пробку. Поедите?
Герман и Глас вопросительно уставились в мою сторону.
— Чего смотрите? Полезайте в кузов. Это всяко лучше, чем брести по улицам наугад, не зная пути. К тому же предполагаю, что нам выдали не карту, а какой-то мусор.
— Золотые слова — улыбнулся гном, а затем повернулся в сторону салона и одним ловким движением отвязал веревочку, удерживающую складную подножку — Вы новенькие? С 49-й начальной зоны?
— Да, только что прибыли в город — ответил я, расположившись на узкой скамеечке позади гнома.
— Тогда понятно, почему вы добрых десять минут крутились на месте аки бедные родственники. Та карта, что вам выдали, устарела еще четыреста лет назад. Половина зданий на ней вообще отсутствует. А те, что есть, были либо перестроены, либо сменили названия. В общем, сущий ад для туристов, но в то же время бесконечный источник клиентов для обычных работяг вроде меня. Кстати, не возражаете, если я закурю?