— Серьезно?
Генерал кисло поморщился.
— Неужели вы и в правду думали, что дважды одолели самого могучего воина Эль-Лира? Отпрыск Эрдамона Белара — слабак. Но при этом баснословно богатый и имеющий доступ к клановым хранилищам Небесного Доминиона. Со всеми вытекающими. А по реальной силе он не входит даже в число первых десяти тысяч. Тот же Аполло Кэрту сожрет его с потрохами и не подавится, при том что днями и ночами просиживает штаны в своей мерзкой богадельне, которую и язык не поворачивается назвать обсерваторией.
— Почему сразу мерзкой? — переспросил Эстир — Вполне стильно.
— Ничего подобного. Кубизм — вот наилучший из архитектурных стилей. Элегантность, простота, практичность и совершенство голых геометрических форм. А то, что он себе построил — выпуклая дрянь, лишенная всяческой эстетики и чувства вкуса.
— Мда — шаман задумчиво почесал затылок — А я-то думал, чего мне так остро сегодня не хватает? Солнца, женщин, теплой постели? Или быть может развевающего волосы морского бриза с запахом молотого кофе и свежеиспеченного круассана? — Нет. Споров об архитектурных стилях. С мертвецом. Хрен его знает где.
Гундахар злобно прищурился.
— Аккуратнее, остряк. Того и глядишь без усов останешься.
— Да кто бы сомневался. У тебя на всё один ответ. Куда не плюнь — сплошное насилие.
— Глас, хватит его провоцировать.
Я вышел вперед, материализовав в руках «базуку». Раз погоня отстала, то можно зажечь свет и поярче.
— О! У меня мана начала восстанавливаться — обрадовался Мозес.
— У меня тоже.
— Кто вы такие? Где мы? — снова очухался Готэн Либен.
— Спокойно. Мы свои — напарник нёс инженера на руках словно ребёнка — Друзья Августа Тарна. Пришли в Туллианум вызволить тебя отсюда.
— Герман… Эо… — гном прослезился от радости — Он говорил… говорил, что вы придете… надо было лишь дождаться…
— Ты знаешь, где он?
— Да… — вяло ответил Готэн — То существо забрало его в Глайтмор… мифический храм в Сумеречных землях. Только там могли справиться с его чудовищным ранением…
— Что за ранение?
— Тот взрыв… бомба из божественной стали… один из осколков вонзился ему прямо в сердце… мне тоже досталось, но ему сильнее…
— А что за существо?
— Не знаю…
— Хм, странно — задумался Эстир — Если инженер всего-навсего пострадавший, то почему его упекли в тюрьму, а не поместили в госпиталь?
— Был еще один взрыв — прошептал Готэн Либен — Пятьдесят четвертая арка портала… там погиб сын Аламара Аль-Шакти… султана с восточного континента… вместе со своей делегацией… прохожие видели, как Август Тарн помогал мне с ремонтом той арки… но это неправда… мы этого не делали…
— И всю вину в очередной раз спихнули на «двадцать первых» — хмыкнул Герман — Кто бы сомневался.
— …они не оставят убийство безнаказанным… песчаная буря станет предвестием скорой войны…
— Что ты сказал?
Готэн снова потерял сознание.
— Тох, дай ему еще одно зелье — попросил я.
— Не думаю, что это хорошая идея — покачал головой толстяк — Старое все еще действует. Надо лишь чуточку подождать. Дать ему время восстановиться от кровопотери. К тому же, у меня их осталось всего два.
— Надо бы еще сцедить.
— Я тебе что, корова?
— Скорее матка Ямарайаху. Такая же жирная.
Мозес обиженно покосился на Гундахара.
— Знаешь, если я когда-нибудь женюсь, то тебя, пожалуй, на свадьбу не приглашу.
— Больно надо. Смотреть на безудержную кабанью оргию.
— Эм, парни — подал голос шаман — Он сказал, что песчаная буря станет предвестием скорой войны? А не это ли случилось неделю назад? Когда улицы Затолиса по колено завалило песком?
— Ты прав — кивнул я — Вот только странно, что новости об этом умалчивают. Вообще полный штиль, будто бы ничего и не происходит.
— Может, думают, обойдется?
— Сомневаюсь.
— Скорее пытаются вступить в переговоры. И превратить «двадцать первых» в козлов отпущения.
— Зачем?
— Затем, чтобы сделать охоту на вас легальной. Нечто похожее уже пытались проделать с игвами много веков назад. Тогда они тоже посчитали, что мы не заслуживаем права находиться здесь.
— И как вы выкрутились?
— Убили императора. И всех сенаторов.
— А-а-а, всего-то — усмехнулся Глас — Подумаешь, плёвое дельце.
Внезапно по стенам штольни пошли волны вибрации, и с потолка густо посыпалась пыль. Следом послышался всё нарастающий гул, но не механический, а какой-то… животный.