— Фух — кисло улыбнулся Эстир, глядя на несущуюся на нас вражескую армию — А я-то уж думал, он будет мотивировать нас криолитовым колом.
— В бой! Трусливая тряпка!
БУМ!
По правую руку схлестнулись с врагами Белар и его люди, а секундой позже волна селенитов докатилась и до нас.
Не знаю, было ли это следствием вдохновляющей речи генерала, но бились мы и вправду отчаянно. И даже умудрились войти в некий ритм.
Шагая за широкими стальными спинами Вайиту, я познавал все прелести работы с «искажением» и делал все возможное, чтобы отвлечь внимание нападающих. Наступил в несуществующий капкан и, болезненно взвыв, рухнул на землю — ты труп. Отвлёкся на соседа, чей облик стал точной копией гигантского одуванчика — тоже труп. С удивлением обнаружил у себя грудь пятидесятого размера — ничего страшного, «крюк-кошка» Германа о тебе позаботится. А если и не она, то «взрыв-шарик», выпущенный из рогатки Эстира, точно не оставит никого равнодушным. Шаман все-таки решил вскрыть найденный в башне пакетик и уже успел произвести настоящий фурор. Крохотные шарики срабатывали не хуже гранатомёта и, как правило, уничтожали цель с первого попадания.
Бум!
Стальные воины вновь провели маневр со щитами.
Передние ряды противников отлетели назад, в то время как задние, наоборот, напирали вперед. Началась давка.
— Вайоми! Сейчас!
Кивнул генералу, я мгновенно материализовал над головами врагов несколько тонн камней, вперемешку с активированными взрывными кристаллами. Расчет был на то, чтобы последние сдетонировали еще в воздухе и ударной волной превратили булыжники в пушечные ядра.
Сработало. Да так, что ненароком задело и своих. Минимум пять Стальных воинов отправились туда, откуда они прибыли. Что было весьма досадно. Однако селенитов отправилось на тот свет куда больше. Теперь перед нами простиралась целая поляна из истекающих кровью переломанных трупов, часть из которых уже медленно поднималась — работа Илая. Некромант вновь принялся за работу, причем с удвоенной силой. Казалось, будто бы обилие смертей придавало ему сил.
— Еще! — Гундахар схватил пару трупов и поочередно швырнул их во врагов.
Бум-Бум!
Серега понял его без слов.
— Вперед!
С начала сражения прошла, казалось, целая вечность.
Примерно через двадцать минут после учиненного мной взрыва мы добрались до основания пирамиды и принялись карабкаться вверх. Белар и его люди делали то же самое, поднимаясь по правой стороне.
За это время мы потеряли еще тридцать два Вайиту и истратили около девяноста процентов защитных амулетов Эстира. Поэтому теперь мы страдали в полной мере, что стало началом звездного часа Мозеса. Толстяк не только расчехлил весь доступный арсенал исцеляющих заклинаний, но и тащил на своём горбу ошарашенного дворфа. Бедный Готэн Либен явно не ожидал, что его мало того, что без спроса вытащат из тюремной кровати, так еще и приведут прямо на бойню.
Так или иначе, но это бой не был похож ни на один из тех, что были прежде. Врагов было много. Слишком много. Мы убивали одного, а на замену ему вставали два. И так продолжалось без остановки. При этом каждый из них хотел нас убить или хотя бы ранить. Я уже потерял счет тому, сколько раз моё тело горело, билось в конвульсиях от разряда молнии, было отравлено или вспорото вражеским клинком. Было больно. Местами очень. Особенно когда изувеченная плоть заживала, а затем вновь получала ранение. Но при этом мы понимали, что эта боль — все равно, что попытка вырвать собственный зуб или вправить вывихнутый палец. Надавишь сильнее или резко дернешь — испытаешь целую гамму непередаваемых ощущений. Но это поначалу. Затем станет легче. Нам тоже станет легче. Надо лишь всех убить. И закрыть ту проклятую воронку.
Бой продолжался. С тех пор, как мы начали подниматься по пирамиде, враги атаковали нас с трех сторон: сверху, снизу и с воздуха. До нас наконец-таки добралась та самая каста летающих селенитов, и теперь они доставляли массу проблем. Пришлось использовать тотем Кислотного ливня. Признаюсь, я искренне радовался, когда видел, как на их тонких крыльях образуются дымящиеся прорехи и те камнем падают вниз, разбиваясь о камни.