Я бросился в орудийный отсек.
— Эй, а вы чего все такие серьезные? — проорал я, пропихнув чудом не выпавший снаряд до конца — Герман, давай пиратскую!
— Что, сейчас?
— Да!
— Ладно. Кхм-кхм.
Йо-хо, громче черти — пробасил из багажного отделения танк.
Что ж нам Дьявол не рад? — я повернул рукоять затвора и навел бомбарду на цель.
Йо-хо, прочь от песни — неожиданно подключился Мистер О.
С ней хоть в рай, хоть в ад.
БУМ!
Монструозный «Сотрясатель» потерял ряд колес и завалился набок.
В бездне бездонной, в подводном аду — я загрузил очередной снаряд.
Где сгинет сам Посейдон — Герман выбросил в окно два огнетушителя.
Смертный стон, могильный звон — прогудел орк.
Там они найдут.
БУМ!
Тройку «драгстеров-наводчиков» расщепило на тысячи мелких осколков.
Других давно пустили на дно — с тихим щелчком взвёлся ударник.
Но ясен наш небосклон — инвольтационная батарея опустилась в разъём.
Пусть Дьявол могуч, но откроет нам ключ — Герман избавился от коробки с заклёпками.
Путь на Авалон.
БУМ!
Адмирала вновь тряхнуло отдачей, а сидящие на хвосте «Таранобой» и «Репрессор» превратились в груды металлолома. Удачный выстрел. Аж три уровня получил.
- Проклятье! Вайоми! Тупой ублюдок! — послышалось со стороны улицы — Чуть в голову мне не попал!
— Упс. Прости!
На мгновение я почувствовал себя неловко. Я действительно не заметил Гундахара, сдирающего с корпуса стальную обшивку. Хотя всё это время он висел прямо передо мной. Мутное стекло, а также темное одеяние и пепельно-серая кожа делали его практически неразличимым на фоне безлунного неба. Лишь «Атом-5» полыхал на горизонте, не считая пары десятков подбитых машин.
— Господин Эо, вы только что заставили меня испытать дежа вю — прокричал Мистер О, стараясь заглушить своим голосом рёв моторов — Мы с Галилео как-то раз оказались в похожей ситуации, и он напевал ту же самую песню!
— Так вот, значит, откуда вы её знаете.
— Ага. Только тогда мы и вправду сражались посреди океана. Кстати, будьте любезны, подайте мне разводной ключ, а штурвал заберите себе. Сэкономим кило тридцать.
- Да ты бы лучше сам свалил нахрен отсюда! — проорал генерал — Дуй на Велнарина, жирдяй! А то расселся тут, как чертов якорь!
- До обрыва шесть километров — отрапортовал Атлас.
— Боюсь, это невозможно, господин Гундахар. Я попал на борт Адмирала через погрузочную платформу и ни в один из люков пролезть не смогу!
- Да неужели?
Подтянувшись, Генерал перемахнул через дыру в куполе рубки и без лишних церемоний применил на Мистера О «Редукцию». Затем поднял того с пола и высунул в окно.
- Эй! Кто хочет шестьсот килограмм сала и дерьма?! Ловите!
— Есть! — Локо поймал миниатюрного орка и оперативно втащил его внутрь салона. Секундой позже тот вернулся в исходное состояние.
Глядя на эту картину, я изо всех сил постарался не улыбнуться. Крайне невежливо на мой взгляд, но, в целом, правильно. Стоило Гундахару избавиться от толстяка, как самоходная мортира заметно прибавила в скорости, отчего дюжина вражеских снарядов как нельзя кстати пролетела мимо. Думаю, враги никоим образом не ожидали от «старичка» такой прыти.
С громким скрежетом с Адмирала полностью слетела стальная оболочка, и мы снова ускорились.
Разумеется, это был плюс, но также появился и существенный минус. Теперь нам достаточно любого более-менее крупного снаряда, чтобы пыхтящее «судно» развалилось на части.
— Господин Эо! Тяги по-прежнему маловато! Еще хотя бы тонны четыре! — проорал из машинного отделений гном.
Я осмотрелся вокруг. Всё, что можно было снять, мы уже сняли. Хотя…
— Гер, надо отвинтить грузовой пандус и подъёмный механизм! В них килограмм триста-четыреста!
— Понял.
Вооружившись инструментами, танк перевесился через край напольного люка.
Тем временем я повернулся в сторону орков.
— Вы! Еще раз пройдитесь по салону и избавьтесь от всего лишнего. Даже от дверей. Затем выбросьте инструменты и перелезайте на Атласа, пока место не кончится. Кто останется тут, должны снять с себя всё оружие и доспехи!
— Эй, а че это ты раскомандовался? — прорычал Гром — Оружие и доспехи говоришь снять? Так может, нам еще и посрать всем до кучи? Того и глядишь кило двадцать все скинем!