По спине и затылку побежала кровь, а интерфейс NS-Eye замигал оповещениями об уроне.
— Эй! — Герман шагнул вперед, но практически тотчас же отступил назад. Увидел, что я показал ему ладонью: «не надо».
— Какого черта ты суешь свой поганый нос не в своё дело? — прошипел игв мне в лицо — Тогда в Затолисе я поделился с тобой личным. Сокровенным. Думал, мы друг друга поняли. Но что вместо этого делаешь ты? Треплешься о моей жизни на каждом углу как двуличная мразь?!
— Мир и так прекрасно знает о той печальной истории — ответил я — Я подумал, что смена названия может стать новым началом. Подарит надежду.
— НАДЕЖДУ?!
Генерал снова ударил меня головой о колонну. Затем воткнул под ребра дуло «урканобоя» и заглянул в глаза.
Признаться честно, в это самое мгновение мне стало жутко, ибо в его взгляде темнело отчаяние человека, доведенного до крайности.
Я вдруг понял, что выбор подарка был колоссальной ошибкой. Я хотел сделать для него доброе дело, но в итоге, наоборот, разочаровал и обидел.
— Я расскажу тебе о ваших надеждах, Вайоми. Через полгода город падет. Вы можете тешить себя иллюзиями, строить планы, искать союзников. Радоваться тому, что на вашей стороне вечно пьяный архангел и червь-переросток, но шансов на победу у вас нет. Никаких. Если Пантеон вступит в бой, а он вступит, то Эанна будет полностью уничтожена. Поэтому то, что ты сделал — не более чем издевательство и подлый удар в спину!
— Это не так.
— Проклятье! Тебе одного раза было мало?! Хочешь забрать её у меня снова, только на этот раз в виде образа?! Придумал хитрый способ унизить меня?! А? ВАЙОМИ?
— Я — не он, генерал. Я твой друг. А друзья так не поступают. Не делают подлостей.
— Ты мне не друг. Вы мне не друзья. Советую помнить об этом. Тупые подонки.
Гундахар отбросил меня в сторону и направился к выходу.
Я медленно встал.
— С тобой или без, но город выстоит. А затем я сделаю всё возможное, чтобы та, чьим именем он был назван, смогла прогуляться по его улочкам наяву. Своими ногами.
— Пошел ты.
Игв вышел на улицу.
В комнате воцарилось гробовое молчание.
— Мда, ну и дерьмо… — протянул Мозес — Надо же было так лохануться.
— И не говори — кивнул Глас — Странно, что бабуля проглядела его реакцию. Говорила, что ему понравится. Растрогает до глубины души. Ан нет.
— Полный пипец…
— Влад, ты как? — Герман указал на расползающуюся подо мной кровавую лужу.
— Нормально. Заживет — я подошел к терминалу управления городом и выдернул ключ — Ладно мужики, пошли. Через пару часов нам необходимо сделать обращение. Пригласить людей вступить в Вергилий и активировать арки порталов.
— Давно пора — вяло улыбнулся шаман — Я помогу тебе с речью.
— Благодарю.
Спустя три часа…
— Волнуешься?
— Ну так. Немного.
— Выдвини вперед челюсть до упора. А затем назад. И так двадцать раз. Говорят помогает — Эстир аккуратно поправил мне воротник — Еще можешь опрокинуть стопочку коньяка. Расширяет сосуды.
— Глас, я не настолько боюсь камеры. Да и опыт в публичных выступлениях какой-никакой есть. У нас в универе был кружок по парламентским дебатам. Поэтому справлюсь.
— Нисколечко в этом сомневаюсь — шаман повернулся к оператору — Всё. Минутная готовность. Люди Короля Пара вот-вот взломают защиту телестанции и откроют нам доступ в эфир.
— Понял.
Я прошел вдоль широкого стола и сел в кресло.
Мы расположились в кабинете Августа. Всем офицерским составом за исключением Галилео и Гундахара.
В крепость игв так и не вернулся. Его не было ни на праздновании, ни на изысканном вечере зунгуфской кухни, столь заботливо организованном Мистером О.
Не было и сейчас.
— Тридцать секунд.
Я повторно пробежался глазами по тексту.
— Влад, не забудь — обратился Август — Говоришь ровно, спокойно. Без эмоций, сквернословия и угроз. Только позитивная сила и всё. Наша цель — предложить людям альтернативу и новый дом, а не усугублять и без того патовую ситуацию.
— Я помню.
— Хорошо.
— И пять… четыре…
После три цифры Эстир показал уже пальцами.
Я сосчитал до трех и поднял глаза в камеру.
— Говорят, что ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой — начал я — Именно в этом нас пытаются убедить империя и Небесный Доминион. Но это не так. Это грубая игра с общественным сознанием, принимать участие в которой ни у меня, ни у моих друзей желания нет. Поэтому я скажу правду сейчас и впредь повторяться не буду.