Гундахар взвёл «урканобой» и, прицелившись, трижды выстрелил в сторону черепахи.
Следом послышался триплет хлопков и обиженное мычание.
— Ха! Прямо в морду.
— Признаю, глаз-алмаз. В яблочко, да еще и с расстояния в полкилометра. Обалдеть.
— А то.
— Так ты убил его? — не понял Герман.
— Нет, какой там? Для него это так, комариный укус. Даже не воткнулись. Просто захотел побесить эту тупорылую флегматичную морду — генерал вытащил из ножен катану и двинулся в сторону цепляющихся за края льдины лап — Вперед!
— Осторожнее! ВОЗДУХ!
Вовремя спохватившись, танк резко бросился в сторону и прикрыл щитом беззащитного Гласа, тем самым сохранив ему жизнь. В то время как мне и Аквариусу повезло чуточку меньше.
Не успели мы задрать кверху головы и оценить степень угрозы, как в каждого из нас ударила тяжелая мутная капля чрезвычайно токсичного яда, каким-то непостижимым образом перемешанного с галлонами концентрированной кислоты.
Подобравшись на достаточное расстояние, проклятая гидра синхронно выгнула шеи, а затем исторгла из себя самый настоящий «метеоритный дождь», что обрушился на нас с неба, отравляя и разъедая любую органику.
Эдакая ковровая бомбардировка жидкими бомбами, нацеленная четко на льдину и область вокруг.
Досталось и анцибалам с караконджалами, что истошно заверещали и принялись заживо растворяться в воде, подыхая в мучениях пачками.
Да уж. В попытке уничтожить пятерку «людей», гидра ударила по своим. Досадное недоразумение, как ни крути. Хотя что-то мне подсказывало, что здоровенную тварь это нисколечко не волнует. Сопутствующий ущерб, так сказать. Да и кто они вообще такие? Блохи и насекомые, ползающие между когтей. И то лишь потому, что им это позволяют.
Бум!
От удара я отлетел назад к самому краю льдины и, рухнув на спину, вдруг начал ощущать стремительно нарастающую боль, словно меня с головы до ног облили бензином и подожгли.
Урон прошел, причем колоссальный.
Проблема в том, что на протяжении последних недель я привык сражаться с заряженным в посох «Щитом Халколиван», однако теперь заряд был всего один. Да и тот приходилось применять не мгновенно, а как самое обычное заклинание, по откату. И, к сожалению, я не успел вовремя его активировать.
— Мать твою… — корчась от боли, я потянулся за «Детоксикатором», чувствуя, как моя кожа пузырится и расползается в стороны, опадая на лёд дымящимися лохмотьями. И еще этот запах. Дикая нестерпимая вонь паленой органики, остро отдающая чем-то химическим.
— Не надо… — прохрипел сбоку Аквариус, чьи голубые глаза превратились в два бардовых провала — Антидот не поможет… Только продлишь мучения… Проще Монсальватом.
— Сука… Вот теперь-то вы точно меня разозлили…
Я приложил непослушную ладонь к виску и из последних сил ударил самого себя телекинезом.
Вы погибли!
Текущий уровень: 353
Мрачные облака ядов, вспышки молний, крики ярости и боли.
Воскреснув спустя считанные мгновения, я резво вскочил на ноги и вскинул меч, готовясь проявить максимальную беспощадность.
Всё. Шутки кончились.
Наша болотная эпопея окончательно меня доконала, и я намеревался, во что бы ни стало её завершить. Причем желательно таким образом, чтобы выйти из боя победителем.
Остальные были полностью со мной солидарны и, не сговариваясь, принялись сражаться с тем же упорством, что мы проявили во время сражения с Небесным Доминионом.
Удивительно. С той самой битвы прошло чуть больше суток, но при этом мы снова умудрились ввязаться в эпичную драку.
Как и тогда, мы били, падали, вставали, уворачивались от падающих с неба капель яда и планомерно уничтожали врагов сталью и заклинаниями.
Даже Эстир в какой-то момент сунул руку в карман и вытащил из него пригоршню взрывных шариков для рогатки, пробурчав что-то вроде: «Так вот куда я вас положил…».
Бум!
Активировав «Абхаю» с «Гаримой», Герман пронесся мимо меня несокрушимым тараном, беспощадно обнуляя теснящих нас монстров божественной сталью.
Гундахар не соврал. Комбинация этих двух способностей действительно выглядела устрашающе. Как и Веларион, чья уникальная природа не оставляла ни единого шанса раздробленным черепушкам когда-либо снова восстановиться в единое целое.
Грубо. Жестоко. Беспощадно. Но вместе с тем необходимо понимать, что Герман тоже живой человек со своим спектром эмоций и ощущений. И, как и я, он вконец разозлился, чувствуя, как кислота гидры медленно прожигает его биосталь и пробирается всё дальше вглубь тела, причиняя напарнику нестерпимую боль.