— Согласен — кивнул я.
Вспышка!
Герман вернулся в исходное состояние и с грустным видом материализовал Небесное Возмездие. По сравнению с отливающим божественной сталью Веларионом щит Фройлина выглядел жалкой подделкой.
— Что-то мне подсказывает, что я потратил «возвращение к истоку» впустую. Лучше бы подождал и активировал сейчас.
— Что верно, то верно — усмехнулся Глас — Но зато у тебя есть «Ратник-7» и около пятнадцати секунд на то, чтобы переодеться. Точнее — нажать кнопочку облачения.
— Нет, нету — покачал головой танк — Я отдал костюм Готэну на ремонт. Забыл? Бойцы Доминиона практически полностью содрали с него весь вольфрам.
— Что ж, ничего удивительного. Где один просчет, так и второй, третий и так далее. Признаться честно, я вообще удивлен, что по-прежнему жив.
Не успел шаман весело улыбнуться и ступить на ледяную тропу Гундахара, как гигантская ядовитая капля обрушилась с неба и ударила его прямо в лицо, растворив Гласу голову за считанные секунды. Вместе с шапкой-ушанкой и прочими побрякушками.
— Так тебе и надо — прогудел рыцарь смерти, опустив глаза на опавшие в воду кончики пышных усов — Искренне надеюсь, что они больше не вырастут.
Выросли.
Но к тому моменту нам было уже не до смеха.
Третье по счету столкновение началось практически сразу. И по степени напряженности оно на порядок превосходило все остальные.
Монстры напирали безжалостно.
Выбираясь на берег, они разбегались и бросались в ноги, пытались укусить или хотя бы уцепиться за наши конечности. Подпрыгивали высоко в воздух, планируя свалиться на нас сверху. Прикидывались мертвыми, чтобы усыпить нашу бдительность, а затем резко вскочить и напасть со спины. В общем, делали все возможное, чтобы задавить нас числом в прямом и переносном смысле этого слова.
Кровь, когти и яд. Все это снова слилось воедино, превращаясь в оглушительно ревущее злобное месиво.
И хуже всего было то, что спустя всего пару десятков секунд к их атаке присоединилась и гидра.
Своим спасительным жестом Герман выиграл нам время, но не сказать, что много. Скорее, наоборот, самую малость.
Злобно пыхтящий Палефат все-таки успел добраться до ничего не подозревающей гидры и с видом сердитого дауна тупо укусил её хвост, дабы спустя считанные мгновения отправиться на перерождение.
Разъяренная королева болот не стала ни с кем церемониться и, круто повернув головы к черепахе, попросту выстрелила ему ядом в «дупло».
Так он и умер, оставив после себя дымящийся с двух сторон панцирь и погружающуюся на дно гору лута в виде золота, артефактов и драгоценностей.
Разумеется, мы этого не знали, но тысячелетиями курсируя взад-вперед по затонувшему городу, Палефат умудрился скопить внушительное состояние. Да такое, что ему бы позавидовали и цари.
Бум!
Гигантская когтистая лапа обрушилась на берег, подмяв под себя с десяток анцибалов.
Следом обрушилась и вторая, что вдребезги размозжила здоровенный валун, чьи острые осколки забарабанили по броне Германа и, отскочив от его толстого нагрудника рикошетом, разорвали мне щеку и ухо.
Гидра выбиралась на берег.
Гигантская и массивная она сильно замедлилась, но при этом продолжала переть напролом. Нас она не боялась. Скорее и вовсе не считала за достойных противников, насмешливо покачивая змеиными головами.
Ни выпущенные из «урканобоя» криолитовые колья, ни Небесное Возмездие Германа с активируемой способностью «Отмщение» как такового существенного урона ей не нанесли. Пять-десять процентов, не более.
Это был танк. Тяжелый бронированный танк, против которого сражаться бессмысленно. Для неё мы были все равно, что крестьяне, вооруженные мотыгами и деревянными вилами.
Руками её не убить. Я это понял даже раньше, чем физиономия Гундахара впервые омрачилась тенью сомнения.
— Вайоми, надо её опрокинуть! Бить в грудь, морды и спину — не вариант! Надо целиться в брюхо! Там у неё шкура на порядок тоньше!
— Понял — кивнул я, после чего сосредоточенно вскинул руки и сотворил, наверное, самую мощную иллюзию из всех, что делал до этого — оглушительно ревущий столб пламени, что вырвался прямо из-под земли и изо всех сил ударил гиганта в грудь, став чем-то наподобие пылающей нефтяной вышки.
Да, нечто подобное я уже проворачивал в Натолисе. Вот только тогда я тратил заранее подготовленный стихиалиум, а не обычную ману. Что, как не трудно догадаться, было в разы проще.
Что ж, будет мне уроком. Лучше бы я оставил вчерашние ампулы про запас, а не спускал их, как выразился Герман, на «бум-бум».