Неожиданно из толпы вышел человек. Белоснежный костюм, усталый вид и линии черных геометрических татуировок на шее, тянущиеся ниже, к груди.
— Да уж, братец. Ну ты даешь — улыбнулся Окрус — Так стойко держаться и под конец совершить роковую ошибку. Огрызаться тому, кто волен распоряжаться вашей судьбой. Глупо.
Человек подошел к «статуям» Истязателя и Германа.
Я молчал.
— Знаешь, я тут со скуки изучал вашу культуру — продолжил Окрус — И больше всего мне понравились фильмы. Смотрел «Бегущий по лезвию»?
Брат заглянул в глаза Герману.
— «Я видел такое, что вам, людям, и не снилось. Атакующие корабли, пылающие над Орионом. Лучи Си, разрезающие мрак у ворот Тангейзера. Все эти мгновения затеряются во времени. Как слезы… в дожде» — стихиалий повернул голову в мою сторону и таинственно улыбнулся — Что же он сказал дальше, не помнишь? Кажется, «не время умирать»?
Я почувствовал, как моё сердце сжимает в тисках.
Окрус знал, какая фраза прозвучала позднее. В этом я не сомневался. Как и в том, что этим вопросом он хотел проверить, стану ли я врать, чтобы спасти друга. Но кто знает, сделает ли он это, если услышит ложь?
Сложный выбор. Очень сложный.
— Ты знаешь. Он сказал: «Время умирать» — честно ответил я.
— Благодарю за доверие — улыбнулся брат — Но как по мне, то для Германа оно еще не настало. Как, впрочем, и для Истязателя.
Стихиалий аккуратно вытащил из ладони орка кинжал и, пройдя пару метров, погрузил клинок в грудь Аквариуса. Настолько легко, что казалось, будто бы у него вместо тела был воздух.
— Ах ты урод! — прорычал я, попытавшись сдвинуться с места — тщетно — Ты что делаешь, ублюдок?!
— Спокойно — улыбнулся Окрус — Я всего-лишь пробил его легкое. Этот человек выживет. Ты, наверное, не знал, но он может задерживать дыхание на двадцать минут. Поэтому если Мозес вовремя им займется, то ваш худощавый болотный гид останется цел.
— Тогда зачем ты это сделал?!
— Вселенский баланс. Боюсь, этот удар был неотвратим и при любом раскладе должен был угодить четко в цель. Впрочем, не важно. Не бери в голову.
Я покосился на бедного Аквариуса.
Странно, но проникновение кинжала в его легкое никоим образом не отразилось на его лице. Маг даже не понял, что у него в груди появилась глубокая колотая рана, нанесенная божественной сталью. Как и не успел ощутить страшную боль, раздирающую не только саму рану, но и душу.
— Пошли. Прогуляемся — произнес стихиалий — Вот только очень тебя прошу, не вздумай на меня нападать. Это бессмысленно.
Окрус щелкнул пальцами, от чего удерживающие меня тиски разом исчезли. Я снова мог двигаться.
— Как ты остановил время? Как такое вообще возможно? — спросил я.
— Время? — искренне удивился тот — Боюсь, ты переоцениваешь мои силы. Я не останавливал время. Лишь убедил крохотный кусочек мира в том, что это случилось. Я ведь тоже иллюзионист. Прямо как ты. Взгляни — Окрус указал на пролетающую вдалеке стаю птиц — Для них течение времени по-прежнему протекает в привычном русле.
Стихиалий подошел к берегу, ступил на воду и направился вглубь болота.
Я следовал за ним.
— Чего тебе надо? Зачем преследуешь меня?
— Преследую? С чего ты взял?
— Не прикидывайся — ответил я — То проклятие на Площади Мира. Затем Натолис, что тысячелетиями простоял нетронутым, но так удачно приготовился стать разломом аккурат к нашему появлению. Теперь болото. Черт, да даже «карман абсолютной пустоты», что я получил. Одно из величайших в мире заклинаний, и за что? За убийство двадцати рыхлов-трупоедов? Сомневаюсь, что Система не отдает себе отчета в ценности наград и бездумно раздает их направо и налево.
Да. Теперь я понял. Это тоже было его рук дело.
— А ты проницателен — улыбнулся Окрус — Полагаю, так и должно быть. Мы же семья. А в семьях принято заботиться друг о друге.
— И еще ты подослал ко мне Аду…
— Нет. Это не я. Девушка самостоятельно приняла решение разыграть тот спектакль, что, к моему глубокому сожалению, вышел из-под контроля.
— И вместе с тем она получила, что хотела.
— Да, но при этом начала испытывать к тебе настоящие чувства. Любопытно, да?
Я недоверчиво покачал головой.
— Ада — машина. Только и всего.
— Больше нет.
— И что это значит?
— Если честно, то я бы не хотел обсуждать эту тему — ответил стихиалий — Знаешь, когда в чьи-либо отношения вмешивается кто-то другой, то он всегда становится козлом отпущения. А лично я этого не хочу. Главное, что ты должен знать — Ада переживает. Причем вполне искренне. Бедняжка чувствует, что ты играешься с иллюзиями, стараясь поскорее её забыть, однако сделать при этом ничего не может. Она поступила, как было нужно. И повторила бы это снова.